Опубликовано: 14.03.2012 22:11

СВЕРДЛОВСК-19: СОВЕТСКОЕ БИОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ



Из книги Федоров Лев Александрович - Советское биологическое оружие: история, экология, политика
Скачать книгу: doc или txt

3.2. Эпидемия «Свердловск-1979»

В апреле 1979 года в Чкаловском районе Свердловска (Екатеринбурга), расположенном в южной части города, случились события, забыть которые мы не сможем даже при жесточайшей информационной блокаде. Ничего не подозревавшие жители попали в облако биологического оружия, погубившего множество людей. Вылетело то облако из недр 19-го военного городка – секретного микробиологического центра Министерства обороны Советского Союза (в/ч 47051).

Эти события не были локальной трагедией. И они не были лишь биологической, генетической и экологической катастрофой для жителей тех мест. Эти события, известные в настоящее время как «эпидемия сибирской язвы в Свердловске в 1979 году», было крупнейшей биологической катастрофой века, которая сопровождалась множеством прямых и отложенных последствий (8,9,13,17,18,25,45-47).

Она же была прямым доказательством готовности Советского Союза к масштабной биологической войне.

3.2.1. Хронология беды

По сообщению самого осведомленного лица из числа тех, кто мог и хотел сообщить правду о тех трагических событиях, все случилось в пятницу 30 марта 1979 года на подземном заводе по производству сухой формы (спор) сибирской язвы, которая производилась в Свердловске для пополнения военных арсеналов Советского Союза. Как сообщил один из создателей советского биологического оружия полковник К.Б.Алибеков, во второй половине дня был временно удален засорившийся фильтр. Из-за недоразумения следующая рабочая смена не сделала необходимых действий, а продолжала работать в ночь на 31 марта уже без фильтра. Через несколько часов отсутствие фильтра было замечено, после чего был поставлен новый (10).

Так в одночасье район Свердловска превратился в испытательный военно-биологический полигон.

Разные источники называют разные причины беды (ниже они будут подробно разобраны). Разные источники называют также и другие сроки ее начала – и утро понедельника 2 апреля (159), и 3 апреля (166), и ночь с 3 на 4 апреля (165). Назывался даже и такой несусветный срок, как 13 апреля, причем достаточно осведомленным лицо (20).

Одно время наиболее подходящей представлялась версия КГБ о том, что выброс случился ранним утром, поскольку именно утром в понедельник 2 апреля с 7 до 8 часов дул северный ветер, который хорошо объяснял причину смертности людей, проживавших к югу от военных городков (21). Однако ни КГБ, ни метеорологи не сообщали о других сроках, когда также дул северный ветер (мы не знаем, например, о направлении ветра в ночь с 30 на 31 марта).

Итак, именно неаккуратная работа завода биологического оружия оказалась причиной того, что из подземной штольни, которая соединяет военные городки № 19 и № 32, вырвалось облако биологического оружия, накрывшее южную часть Свердловска (46). Облако смертоносного аэрозоля направилось на юг и юго-восток от военного городка № 19 в Чкаловском районе города. Под него попали часть военного городка № 32, жилой массив «Вторчермет», поселок керамического завода, частные дома, множество учреждений, многочисленные детские сады и школы, несколько колоний для заключенных. Поскольку территория военно-биологического центра Свердловск-19 в зону поражения не попала, его обитатели наблюдали за происходящим со стороны. Первыми кандидатами на поражение от патогенного облака были все, кто в те дни оказались на накрытых им улицах – работники заводских смен, дети, спешившие в детские сады и школы, заключенные, военнослужащие городка № 32 (Свердловская мотострелковая дивизия, курсы молодого бойца, курсы переподготовки офицеров запаса (46)).

Итак, хронология событий такова.

30 марта 1979 г. – выброс спор сибирской язвы из комплекса Свердловск-19 с подземного завода по изготовлению сухих форм (спор) сибирской язвы (10).

2 апреля – первая смерть человека от сибирской язвы, работника городка Свердловск-19 Ф.Д.Николаева (10).

Днем 2 апреля – перевод офицерского состава городка № 32 на казарменное положение (46).

Днем 3 апреля – смерть козы семьи Игнатьевых, в дальнейшем пало много собак и овец.

3-4 апреля – сплошная диспансеризация и вакцинация научного персонала военного городка № 19 (21,166). Жившие на территории городка военные строители вакцинации не подлежали.

4 апреля – прибытие в Свердловск Героя социалистического труда (1978 г.), начальника 15-го управления Генштаба Вооруженных сил СССР генерал-полковника Е.И.Смирнова.

4 апреля – прибытие из Москвы специалистов минздрава СССР – заместителя министра здравоохранения, главного государственного санитарного врача СССР генерала П.Н.Бургасова, а также главного инфекциониста минздрава СССР В.Н.Никифорова. Их командировал министр здравоохранения Б.В.Петровский для борьбы с эпидемией, о которой еще не знали врачи пострадавшего города. Генерал П.Н.Бургасов пробыл в Свердловске до 14 мая, В.Н.Никифоров – до конца эпидемии.

Днем и вечером 4 апреля 1979 г. – появление первых больных и умерших гражданских лиц, прежде всего среди рабочих керамического завода. Они закончили свою жизнь в морге 20-й больницы с диагнозом «пневмония» (17,18,25).

Начиная с 5 апреля 1979 г., в течение трех недель в районе катастрофы умирало ежесуточно по 5 и более гражданских жителей города. Они прошли через морги 24-й, 20-й, 40-й и других больниц. Снижение смертности приходится лишь на третью декаду апреля (8,9,17,18,25).

10 апреля 1979 г. – первое вскрытие, выполненное гражданскими врачами в городской больнице № 40 (более ранние данные о вскрытиях погибших, проведенных в военном городке Свердловск-19, скрыты от общества и поныне).

10 апреля 1979 г. – придание диагнозу «кожная форма сибирская язвы» официального статуса среди гражданских медицинских кругов города (авторство диагноза приписывается Ф.А.Абрамовой (166)).

12 апреля 1979 г. – выделение в 40-й городской больнице корпуса для организации специального отделения на 500 коек – таково максимальное число больных, которые ожидались в пик эпидемии (17).

13 апреля 1979 г. – появление в газетах Свердловска скромных публикаций с предостережением жителей против заражения кожной формой «сибирской язвы» в связи с потреблением мяса павших животных (218).

13 апреля 1979 г. – начало организованных похорон погибших. Они были сосредоточены в 15-м секторе Восточного кладбища. В числе первых похороненных: Ф.Д.Николаев (офицер Свердловска-19, родился в 1912 году, на постаменте написано, что он умер 9 апреля, однако считается, что именно с этого человека начался счет смертям (10,166)), И.Я.Ретнев (прапорщик военного городка № 32, родился в 1938 году, умер 9 апреля), Д.Е.Виноградов (керамический завод, родился в 1927 году, умер 9 апреля), М.Ф.Марков (керамический завод, родился в 1932 году, умер 9 апреля), С.В.Захаров (керамический завод, родился в 1934 году, умер 9 апреля), В.Д.Иванов (мясокомбинат, родился в 1930 году, умер 10 апреля), Ф.З.Даянов (родился в 1936 году, умер 10 апреля)...

21 апреля 1979 г. – начало сплошной вакцинации гражданского населения и обеззараживания территории Чкаловского района и возникновение второй волны смертности среди гражданских лиц. В числе погибших: И.В.Макаров (родился в 1931 году, умер 24 апреля), майор В.М.Санников (родился в 1947 году, умер 25 апреля)...

12 июня 1979 г. – смерть последнего погибшего в районе эпидемии «сибирской язвы».

Ноябрь 1979 г. – публикация в журнале, издававшемся в Западной Германии советским эмигрантом на русском языке; сообщено, что в апреле на военном заводе в пригороде Свердловска из-за взрыва смертоносные бактерии попали в атмосферу (10).

Май 1980 г. – сообщение советского научного «Журнала микробиологии, эпидемиологии и иммунологии» об отдельных случаях заболеваний сибирской язвой в Свердловске в 1979 году (219).

12 июня 1980 г. – сообщение ТАСС о том, что события 1979 года в Свердловске были связаны с «естественной вспышкой сибирской язвы среди домашних животных».

Август-ноябрь 1990 г. – попадание в советскую печать первой информации о реальном источнике смертоносного облака – военном городке Свердловск-19 (17,18).

4 апреля 1992 г. – подписание Б.Н.Ельциным закона Российской Федерации «Об улучшении пенсионного обеспечения семей граждан, умерших вследствие заболевания сибирской язвой в городе Свердловске в 1979 г.» (220).

Весна 1998 г. – размытие в результате дождей свалки со складированными отходами от обеззараживания территории в районе эпидемии в Свердловске. Отходы попали в реку (167,168).

3.2.2. Диагноз

Вокруг установления и узаконения диагноза людей, пострадавших во время эпидемии в Свердловске в 1979 году, было чрезвычайно много политики. Слишком много даже для очень опасного события, если бы оно не затрагивало основы стратегических интересов великой державы.

Течение болезни

Начало болезни во время эпидемии было достаточно обычным: температура, сухой кашель, озноб, головокружение, головная боль, тошнота, слабость, боли в груди, плохой аппетит, в конце – рвота с кровью. У многих пострадавших трупные пятна развивались еще до их кончины, медицинский персонал наблюдал эти пятна, разговаривая с еще живыми людьми.

Течение болезни было «ураганным», а смерть наступала в различных местах – на улице, дома, в очереди на прием к врачу.

У одних заболевших от начала болезни до летального исхода проходили те 2-3 дня, что характерны для легочной формы сибирской язвы. При их вскрытии обнаруживалось кровоизлияние в легкие и головной мозг – картина известной инфекционистам «шапки Мономаха» (почернение тканей от лопнувших кровеносных сосудов).

У других заболевших болезнь продолжалась 3-4 дня, а кровоизлияние было тотальным: поражались все внутренние органы, включая конечности. Этот ход болезни более характерен для геморрагических лихорадок – заболеваний, вызываемых вирусами Марбурга и др. (46).



Кожная форма сибирской язвы

Диагноз «кожная форма сибирской язвы» стал официальным в медицинских кругах города 10 апреля и был положен в основу лечения госпитализированных. От непосвященных болезнь скрывали под названием «сепсис 002» (по некоторым источникам, «сепсис 022»). Однако, первая «профилактическая» публикация в газетах появилась лишь на 11-й день после начала эпидемии, когда погибло уже несколько десятков человек. Жителям было рекомендовано соблюдать осторожность с рыночным мясом ослабленных по весне животных и беречь себя от заражения «сибирской язвой» (218).

Несмотря на многочисленные смерти и официальный статус диагноза «сибирская язва», его не позволили вписывать в свидетельства о смерти граждан, которые погибли, по официальным сообщениям, от этой болезни. Стандартные записи были иными – ОРЗ, пневмония, бактериальная пневмония, отравление неизвестным ядом, сепсис, инфаркт и другие (8,17,47).

Подмена диагнозов происходила и в Свердловске-19. Офицера отдела материально-технического обеспечения Ф.Д.Николаева, который погиб первым, похоронили с диагнозом «пневмония» (166). В истории болезни лиц, лечившихся в апреле 1979 года от сибирской язвы, «военные медики вписывают любые диагнозы, кроме верного, чтобы только увести следы в сторону от правды» (21).

В те дни гражданских жителей поражала необычность ситуации: мясом питалась целые семьи, а погибали в основном отцы семейств (20). Кроме того, никто из родных у лиц, погибших в те дни, так и не увидел на телах карбункулов, характерных для кожной формы сибирской язвы.

Впоследствии высокопоставленные советские эпидемиологи И.С.Безденежных, В.Н.Никифоров написали: «Из мяса, взятого на исследование в двух семьях, где имелись больные, был выделен возбудитель сибирской язвы. В обоих случаях мясо было куплено у частных лиц. Штаммы возбудителя сибирской язвы, выделенные из мяса, не имели отличий от штаммов, выделенных от больных людей» (219).

Это было неправдой (ложью). Поиск возбудителя сибирской язвы – стандартная процедура, однако областная ветеринарная лаборатория не нашла возбудитель там, где было рекомендовано – в мясе, конфискованном у жителей района. На самом деле, как свидетельствует рядовой бактериолог – исполнитель тех анализов, – палочка сибирской язвы была найдена на лестничных перилах и в жилищах людей (18). Возбудитель был обнаружен также на дорожном покрытии, в траве и т.д. (22). Однако, население не было извещено о том, что палочку сибирской язвы не нашли в мясе животных, их убеждали в кожной форме болезни и... конфисковывали запасы мяса.

Впоследствии КГБ подготовил официальный список из 96 человек, которые считались заболевшими сибирской язвой в период между 4 апреля и 18 мая. Этот документ был создан в рамках официальной операции прикрытия для «ориентирования» медицинских кругов, в первую очередь зарубежных, и в этом своем качестве он полностью достиг цели (156,159).

Из воспоминаний:

«До начала 90-х годов нам запрещали выходить за ограду: если кому-то надо было выбраться в город, приходилось за месяц до отъезда писать рапорт на имя начальника подразделения, – говорит Екатерина Лаврина, прожившая в Свердловске-19 долгие годы. – Разрешение получали не все. А в гости к нам даже родственники не могли приехать. Когда же у нас случилась утечка, наша швейная фабрика изготовила одинаковую одежду для жителей городка, чтобы по ней определять, где свои. Все ходили в одинаковых пальто, платьях, костюмах. Даже военным приказали ходить в «гражданке».

Здесь всегда хорошо зарабатывали. Сантехник мог получать до четырехсот рублей в месяц, инженеры – более восьмисот. Жителям городка выделяли спецпаек с красной и черной икрой, шампанским, шпротами. В городе выстроили свои госпиталь, роддом и загс. После двух дней, проведенных в городке, мне удалось познакомиться с полковником в отставке. Своего имени он просил не называть.

– Сейчас здесь практически никого не осталось, кто являлся непосредственным свидетелем тех давних событий, – поделился он. – Ведь на нашей территории погибло больше ста человек, хотя, по официальным данным, в военном городке умер всего один человек – сотрудник отдела материально-технических проблем Свердловска-19. Болезнь косила мужчин. Их жены тогда бились в истерике. Они не смогли похоронить своих мужей – кладбище располагалось за территорией Свердловска-19. А что творилось за пределами бетонных ворот, мы узнали лишь спустя несколько лет».

Магнитогорский рабочий, 28 ноября 2002 года

Поскольку документ КГБ готовился не для населения, а для медработников, в него были вписали лишь 17 человек с кожной формой болезни (все они остались живы). Остальным 79 была приписана не легочная (ингаляционная), а кишечная форма болезни. Легочная форма «не была обнаружена». 64 человека считаются погибшими в результате эпидемии – все они входили во вторую часть списка. Данные этого перечня остаются канонизированными до наших дней – и по числу погибших, и по форме болезни. И вполне позволяют военно-медицинскому генералитету не выходить за рамки первой (после модификации) версии: происхождение болезни – мясное, форма протекания – кишечная. То, что эта подмена удается им до наших дней, не удивительно – в СССР/России все данные о заболеваемости сибирской язвой остаются секретными, начиная с эпидемии 1927 года в Ярославле. Так что проверка невозможна.

Между тем, «сибирская язва», если она и существовала весной 1979 года в Свердловске, должна была быть не кожной, а легочной. И возбудитель попадал к людям не через мясо (и кишечник), а по воздуху (через легкие). Причем это воздушное (аэрозольное) путешествие возбудитель проделывал в первые дни апреля, то есть задолго до того, как генерал П.Н.Бургасов распорядился сжигать конфискованное у жителей мясо в печах керамического завода (создав тем самым повод для обвинения «несгораемых» спор сибирской язвы в склонности к воздушным путешествиям).

Легочная форма сибирской язвы

Диагноз «легочная форма сибирской язвы» появился в первые дни эпидемии. Его можно найти, например, в личных записях главного врача больницы № 24 г.Свердловска, которые случайно сохранились после массового изъятия (диагноз относился к А.А.Комельских, умершему 13 апреля 1979 года). Этот диагноз можно найти и в названии докторской диссертации Л.М.Гринберга, которая была защищена в 1995 году (221).

В прессе диагноз появился лишь в 1991-1992 годах, когда под напором фактов был полуофициально признан факт выброса в апреле 1979 года облака возбудителя сибирской язвы из вентиляционной системы Свердловска-19. Имелось в виду, что там хранились будто бы малые количества возбудителя сибирской язвы, которые использовались будто бы исключительно в связи с проводившимися работами по созданию вакцины против этой болезни.

Появление диагноза «сибирская язва» обычно приписывают патологоанатому 40-й городской больницы Ф.А.Абрамовой (47). Однако, при этом не упоминают, не был ли этот диагноз «подсказан» военными, которые скрывали реальное положение дел. Во всяком случае трудно понять, почему патологоанатом, познакомившийся с болезнью ближе всех, не рассмотрел, хотя бы в порядке гипотезы, других заболеваний, способных дать аналогичную картину.

3.2.3. Причины

В Свердловске в 1979 году сложилась редкая для Советского Союза жизненная коллизия. При выяснении причин и обстоятельств эпидемии традиционный и несокрушимый тандем «армия+КГБ» в силу частного несовпадения интересов уступил место неожиданной конструкции «КГБ против армии», разумеется, временной.

Утверждалось, что вначале об истинных причинах биологической катастрофы в Свердловске не знали ни всезнающий и всемогущий КГБ, возглавлявшийся будущим руководителем Советского Союза Ю.В.Андроповым, ни Свердловский обком КПСС во главе с будущим руководителем новой России Б.Н.Ельциным (17). Это не помешало впоследствии генералу П.Н.Бургасову хвастаться, как он докладывал о ходе и деталях расследования лично Ю.В.Андропову из кабинета Б.Н.Ельцина, которого он предварительно выставлял из его кабинета (56).

Считалось даже, что ни первый секретарь обкома КПСС Б.Н.Ельцин, ни министр здравоохранения СССР Б.В.Петровский будто бы не посещали военного городка. Это неправда. Оба эти должностные лица не могли не нанести визит непосредственно в военно-биологический центр Свердловск-19 (тому есть свидетели). Хотя Б.В.Петровский побывал в военном городке лишь через месяц после начала событий, причем в официальной обстановке он предпочитает рассказывать не о сухопутном визите в Свердловск-19, а об облете района эпидемии на вертолете. А посещали эти высшие должностные лица Свердловск-19 именно потому, что твердо знали, откуда исходила смерть.

Организация-виновник

О реальной подоплеке событий знал лишь один человек – прибывший 4 апреля в Свердловск генерал Е.И.Смирнов – начальник 15 управления Генштаба, хозяин Свердловска-19. Именно ему руководство провинившегося военно-биологического института доложило о случившейся беде. Однако этот генерал не сделал ничего, чтобы органы власти (об обществе речи не было) хоть на шаг приблизились к правде. И тем более – начали спасать людей.

Генерал П.Н.Бургасов, также появившийся в Свердловске 4 апреля (с тайной подачи генерала Е.И.Смирнова, официально же он получил распоряжение от министра здравоохранения Б.В.Петровского), исполнял в то время должность заместителя министра здравоохранения СССР – главного государственного санитарного врача СССР. Он, возможно, не знал детально о подоплеке событий, но, безусловно, все понял и... предоставил им идти своим чередом. Дело в том, что еще в 1958-1963 годах П.Н.Бургасов работал в Свердловске, занимаясь секретными работами в области наступательного биологического оружия прямо в городке № 19 (8,166). После чего был переведен в советский открытый истеблишмент и именно в этом качестве прибыл в Свердловск в апреле 1979 года. Генерал П.Н.Бургасов не стал посещать Свердловск-19 не потому, что не знал источника беды, а потому, что вскоре должен был ехать в зарубежную поездку, срывать которую ему не хотелось. А тайный визит к стенам военного городка № 19 он все-таки совершил и даже отобрал пробу грунта.



Спасибо Вам за добавление нашей статьи в:









Смотри видео на Free RuTube - То, что не покажет ZomboЯщик

SvobodaNews Free RuTube



comments powered by HyperComments