Андрей Пионтковский: Либо на эшафот — Либо на последний воровской пароход



Самый черный лебедь

Андрей Пионтковский: Но все порты закрыты. Карантин…

Власть любого диктатора, даже самого жестокого, никогда не бывает абсолютной. Она всегда конвенциональна, то есть остается условным соглашением его окружения: пары десятков высших гражданских, жандармских, медийных, военных чиновников. Причины, по которым нотабли подчиняются монарху, президенту, вождю племени, различаются в разных культурах: традиция, животный страх, корыстный интерес, верность присяге, искреннее уважение к выдающейся личности лидера, религиозный фанатизм или комбинация нескольких перечисленных факторов.

Перевороты, мятежи происходят, когда критическая масса этих ключевых персонажей утрачивает мотивы подчинения и у самых решительных рука тянется — у кого к табакерке, у кого к шарфику. Власть диктатора на самом деле намного более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии.

Тот же товарищ Сталин последние лет двадцать пять своей жизни каждый раз, просыпаясь, возвращался из краткого забытья к решению одной и той же дилеммы дня — Кремль или морг. Поэтому он и перетряхивал перманентно своих соратников, пока не оказался беспомощно лежащим в луже собственной мочи на полу своей аскетической резиденции в Кунцево. «Вы же видите, что товарищ Сталин спит. Положите его на кушетку».

Сегодняшних останавливает не страх перед резко постаревшим ночным портье нашего заведения. Обнуленыш просто смешон в своей отчаянной и жалкой попытке остаться ещё на целых шестнадцать (!) лет кентавром «Абрамовича — Сталина».



Нотаблей, да и весь российский золотой миллион останавливает антропологический ужас перспективы остаться один на один с угрюмым, бесконечно им чуждым, диким в их представлении народом. Один на один, без гениально зачатого в телевизионной пробирке медиапродукта «Владимир Путин, сын народа».

Постпетровский раскол на два цивилизационно чуждых друг другу этноса — барина и мужика — оказался настолько фундаментальным для русского социума, что порожденная им Октябрьская революция, уничтожившая сначала барина, а через десять лет и мужика, воспроизвела в результате профанированную пару — номенклатурного люмпен-барина и деклассированного люмпен-мужика. Приватизационная революция начала 90-х не размыла, а, напротив, резко усугубила этот роковой для самого существования государства раскол.

Олигархический люмпен-барин, лихо поураганивший в 90-е, столкнулся к концу века с проблемой удержания свалившейся на него огромной властесобственности.

Образованцы из барской обслуги нашли блестящий ход. «Чеченские террористы» как-то очень вовремя взорвали несколько мужицких домов, и оглушенному люмпен-мужику был предъявлен в качестве Спасителя вынутый из барского рукава субъект с идеальной семантической и поведенческой ДНК «настоящей питерской шпаны». «Наш», — удовлетворенно выдохнула истосковавшаяся по жесткой вертикали женская душа России.

Великолепно слепленный из того, что было, бренд народного заступника позволил люмпен-олигархам еще двадцать лет триумфально подниматься по ступенькам списков «Форбса» и отчетов западных спецслужб, контролирующих передвижение преступно нажитых капиталов. Официально это называлось «Встаем с колен!», «Проклинаем лихие 90-е!», «Становимся Великой Энергетической Державой!», «Можем повторить!», «Преодолеваем крупнейшую геополитическую катастрофу XX века!».

Наш приблатненный герой не мог, разумеется, оставаться евнухом в этом храме наслаждений, и скромное обаяние буржуазии неудержимо засасывало оборзевшего галерного раба.

Конечно, он всего лишь фиговый листочек, как бы прикрывающий необузданное распутство феодальной олигархии. Но этот уже истлевший листочек — последняя скрепа — пуповина, связывающая российский политический класс с населением оккупированной им территории. Дезавуировать его и выкинуть на помойку означало бы окончательно обнажить всю срамоту последнего тридцатилетия. А дальше уже по обстоятельствам — либо на эшафот, либо на последний воровской пароход. Но все порты закрыты. Карантин…

И эта мысль их в трусов обращает
И замыслов отважные порывы
Имен деяний не стяжают…

Андрей Пионтковский

Куда смотрит Большой Брат
За каждым из вас следит видеокамера. Её поставил чиновник. Но вот следит ли видеокамера за чиновником? Есть у Сергея Собянина гордость, называется «московская система видеонаблюдения». Он хвастается ею при каждом удобном случае. Всего по Москве установлено примерно 200 тысяч камер, из которых 100 тысяч — на подъездах, на высоте человеческого роста, специально для хорошего обзора входящих.

Изначально система создавалась, чтобы искать преступников, но в 2019 году она без всякого общественного обсуждения начала превращаться в систему тотального контроля за москвичами. Принцип работы простой: вы подходите к подъезду, и система знает, что это вы подошли. Она знает, где вы живете, во сколько гуляете с собакой и приходите с работы. Как и все, что управляется Собяниным, московской мэрией и находится в доступе у полицейских, данные из этой системы можно купить в интернете. За пару тысяч рублей у любого человека будет информация обо всех ваших передвижениях. Ваших — но только не чиновников, живущих в Москве. Почему — объясняет Георгий Албуров.

Что все это значит? Значит, что Собянин, прекрасно понимая как работает вся его незаконная система слежки за москвичами, предпочел демонстративно не применять её к самым привилегированным из них — чиновникам и путинским друзьям. Он знает, что все его подчиненные настолько коррумпированы, что продадут любую запись из подъезда с самим же Собяниным за 2000 рублей. Запись, как Андрей Костин заходит в подъезд под ручку с Наилей Аскер-Заде, обошлась бы подороже — 2500 рублей. А уж за 3 тысячи могли бы и все передвижения Алины Кабаевой выдать. Ну, только представьте, у вас есть фотография какого-нибудь Мишустина, вы её вместе с парой тысяч рублей отдаёте неизвестному человеку в интернете, а спустя 5 минут вам приходят все адреса, где он появляется. И отдельно написано, где живет, а где раз в неделю по вечерам бывает. Расследовательский рай. И Собянин это понимает, поэтому и построил цифровой лагерь для вас, а для себя и остальных путинских коррупционеров его великодушно отключил.

Мы требуем от Собянина равного отношения. Поэтому, Сергей Семенович, раз вы поставили камеры в подъезд к каждому москвичу, то и в свой чиновничий дом на Рочдельской поставьте. И во всех остальных элитных дома для чиновников-миллионеров.



Спасибо Вам за добавление нашей статьи в:



Смотри видео на Free RuTube - То, что не покажет ZomboЯщик

Выруби ЗомбоЯщик! Смотри видео на FreeRuTube




Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Свободная Россия в Telegram. Присоединяйтесь!