1. Главная
  2. Россия
  3. Деградация
  4. Деградация: Цена жизни — ноль / Фабрика Пыток в российских тюрьмах

Деградация: Цена жизни — ноль / Фабрика Пыток в российских тюрьмах



Как легко человеку пропасть в тюрьме

Цена жизни — ноль. Страшная история, поражающая своей обыденностью. Одинокий человек без определенных занятий и места жительства, арестованный ментами для «галочки», погиб в СИЗО от избиения и равнодушия. Тверской суд осудил за его гибель на 9 лет бывшего сокамерника, который заявляет о своей невиновности. Его поддерживают правозащитники. Они уверены: настоящих виновников следует искать среди сотрудников и врачей Матросской Тишины

В сентябре Мосгорсуд рассмотрит кассационную жалобу Игоря Гершковича, осужденного за смерть в тюрьме Сергея Щербакова. История эта началась так.

Сергея Щербакова, человека без определенного места жительства и рода занятий, задержали 14 мая 2008 года при попытке кражи бутылки водки из магазина «Перекресток» на Краснопрудной улице. Через три месяца, 20 августа 2008 года, он скончался в хирургическом отделении СИЗО «Матросская Тишина» от разрыва селезенки.

Следственным отделом СК по Преображенскому району по факту смерти было возбуждено уголовное дело: «В неустановленное время, в неустановленном месте, неустановленным лицом Щербакову были нанесены телесные повреждения, от которых он скончался…»

Дедушка для битья

Через 1,5 года обвинение в избиении Щербакова было предъявлено Игорю Гершковичу, осужденному 14 апреля 2008 года к 8 годам лишения свободы за мошенничество.

«В приговоре сказано, что Игорь похитил 10 млн 990 тыс. рублей со счета в Банке ВТБ 24, — рассказала The New Times его мать Людмила Овсянникова. — Спустя полтора года ему предъявили обвинение в избиении Щербакова, которого он никогда в глаза не видел. Я точно знаю, что сын с Щербаковым в камере не сидел».

В распоряжении The New Times оказались материалы уголовного дела, из которых становится понятно, что могло произойти с Сергеем Щербаковым в тюрьме. В начале июня 2008 года его поместили в Бутырскую тюрьму, сначала в общую камеру, а потом в терапевтическое отделение: заключенные на обходе пожаловались врачу, что дед ничего не ест, совсем исхудал и не встает с постели. Начальник терапевтического отделения медчасти «Бутырки» Алексей Агеев осмотрел прибывшего, обнаружил у него увеличенную печень и заподозрил сразу несколько диагнозов: сахарный диабет, рак желудка, туберкулез легких. 9 июля он написал рапорт вышестоящему начальству: Щербакова следует перевести в больницу Матросской Тишины для обследования и лечения. 15 июля ему сделали флюорографическое обследование — туберкулеза не выявили. А 22 июля Щербаков еще больше ослабел, перестал есть, и было решено его экстренно госпитализировать. В больницу Щербакова вывезли только 25 июля.



Согласно медицинским документам, при поступлении в больницу Матросской тишины у Щербакова не обнаружили никаких телесных повреждений. Он жаловался лишь на тошноту и слабость. Но 4 августа на рентгене врачи увидели, что у заключенного многочисленные переломы ребер. Как они образовались? Щербаков молчал, на избиения не жаловался, и врачи нарушили порядок, установленный в тюрьме: они обязаны сообщать начальнику СИЗО о том, что у заключенного обнаружены телесные повреждения. В подобном случае возбуждается уголовное дело, опрашиваются сотрудники и сокамерники. Этого сделано не было. Почему?

„ Начальник оперчасти Матросской Тишины угрожал мне, что меня выпишут из больницы, если следователь останется недоволен моими показаниями ”

«Этот случай достаточно типичный, — считает член ОНК Москвы, правозащитница Любовь Волкова, изучившая материалы дела о смерти Щербакова. — Врачи не стали бить тревогу, потому что речь шла о пациенте — этаком дедушке для битья, бомже вонючем, никому не нужном, без родственников, без связей. Я вполне допускаю, что при поступлении в СИЗО «Матросская Тишина» его могли избить сотрудники, которых он раздражал. А врачи «прикрыли» своих коллег, потому что были уверены, что им все сойдет с рук. Так и произошло: после смерти Щербакова врачу, не подавшему рапорт, всего лишь объявили выговор. Тем более это случилось за год до гибели Магнитского, когда на тюремную медицину еще особого внимания не обращали».

Читайте также:  Пытки и убийства заключенных в ярославской ИК-1: Маньяки ФСИН ГУЛАГ путина

4 августа Щербакову была проведена операция — вставили дренаж в плевральную область. В таком виде 11 августа его возили на суд. После этого ему стало резко хуже, и 20 августа он умер от разрыва селезенки.

Эксперты, проводившие комплексную судебно-медицинскую экспертизу, установили, что врачи Матросской Тишины «не выполнили необходимые при имевшейся патологии обследования, которые позволили бы им диагностировать травму селезенки и предотвратить кровотечение, послужившее непосредственной причиной смерти». Вывод экспертов: «Имевшаяся у Щербакова травма груди и живота не относится к несовместимым с жизнью. При своевременно установленном правильном диагнозе и адекватном лечении больного благоприятный исход заболевания был возможен. Между дефектами обследования пациента, а как следствие — лечением и смертью Щербакова С.М. прослеживается причинно-следственная связь». Эксперты также указали, что Щербакову переломали ребра не ранее чем за 10 дней до проведения рентгена. То есть уже после его перевода в больницу Матросской Тишины. Эта экспертиза была закончена в феврале 2009 года. Выходило, что к ответственности следует привлекать врачей и сотрудников СИЗО, выяснять, кто его там избил, а затем неправильно лечил. Но дело повернулось совершенно иным образом.

Бардак в Бутырке

Сыщики начали разрабатывать версию о том, что Щербаков был избит в Бутырской тюрьме сокамерниками в июле 2008 года и от этих побоев скончался. В октябре 2009 года в Матросскую Тишину из колонии привезли Игоря Гершковича, которому и предъявили обвинение в избиении Щербакова. Тогда же из колонии в СИЗО вернули и другого заключенного, Михаила Белова, осужденного за двойное убийство. Белов был одним из трех соседей Щербакова по камере в Бутырке. Он и дал нужные для следствия показания: «Между Гершковичем и дедом произошел конфликт и тот ударил Щербакова в живот два раза».

«И на следствии, и на суде Белов давал противоречивые показания в отношении моего подзащитного, — утверждает адвокат Владимир Шанц. — Во-первых, он говорил, что Гершкович находился в 713-й камере вместе с ним и с Щербаковым. Это ложь. В деле нет ни одного документа, который бы это подтверждал. Во-вторых, Белов называл разное время избиения: то это произошло ночью, а то в 23.00–24.00. Конкретной даты конфликта он также не помнил».

Начальник терапевтического отделения «Бутырки» Алексей Агеев заявил на суде, что Гершкович в июле 2008 года в 713-й камере не содержался. Там кроме Белова содержался еще некто Михаил Соломатин, но он на следствии говорил, что об избиении Щербакова узнал от Белова, а сам ничего не видел. Еще одним свидетелем обвинения стал Алексей Зубаков, который содержался в соседней, 712-й камере.

Читайте также:  Два диктатора паразита лукашенко и путин - Когда они сдохнут?: 18 ноября 2019 года 19:00 Мск Трансляция

По рассказам заключенных, между 712-й и 713-й камерами было сквозное отверстие в стене на уровне верхней шконки. Туда прятали мобильный телефон, передавали из камеры в камеру брагу, которую гнал Белов.

Из показаний Зубакова в Тверском суде 1 июня 2011 года: «Не помню точно, но в период с 10 по 15 июля 2008 года в два-три часа ночи я услышал шум из камеры 713. Я слышал голос Игоря Гершковича, хлопки, голос Белова. Потом Белов через отверстие сообщил мне, что Гершкович избил Щербакова. Потом Гершковича сразу перевели из этой камеры».

«Лживые показания Зубакова в приговоре суда противопоставлены всем учетно-регистрационным документам СИЗО «Бутырка», — говорит адвокат Шанц. — Исходя из «Постовых ведомостей», в которых ведется учет заключенных, следует: с 10 по 16 июля 2008 года в камере 713 содержались трое заключенных, и Гершковича там не было».

Следователи же не доверяют учетно-регистрационным документам СИЗО. По всему обвинительному заключению красной нитью проходит мысль о том, что в Бутырке царил бардак, учетные документы содержат «недостоверные и противоречивые сведения». Поэтому следует доверять показаниям рецидивиста-уголовника Белова, а не сотрудникам Бутырки.

Из обвинительного заключения: «…следствие делает вывод, что недостоверные данные о перемещениях по камерам носят в названном СИЗО характер системы и не могут служить основанием о том, содержалось или нет то или иное лицо, в том числе и обвиняемый Гершкович в конкретной камере и в конкретные дни…»

Под давлением


Мать Игоря Гершковича уверена,
что ее сына оговорили: он не мог
совершить убийства

О том, что на заключенных со стороны следствия оказывалось давление, на суде говорили несколько человек. Так, например, осужденный Владимир Скородумов сказал, что следователь Алексей Долгинов требовал от него признания в том, что до него в 713-й камере сидел Гершкович (Скородумова перевели туда 16 июля, а по версии следствия, Гершкович избил Щербакова между 10 и 15 июля).

«Начальник оперчасти Матросской Тишины угрожал мне, что меня выпишут из тюремной больницы, если следователь останется недоволен моими показаниями», — говорил Скородумов.

Свидетель Аксенов повторил на суде показания, данные им на следствии: «С 8 мая 2010 года по 11 января 2011 года я содержался в Матросской Тишине вместе с Беловым. Он говорил, что его хотели обвинить в преступлении, которое было совершено в Бутырке. А потом сотрудники Матросской Тишины принудили его дать показания против «еврея», то есть против Гершковича, что он и сделал».

Вот такая страшная история, поражающая своей обыденностью. Менты, задержавшие безобидного бомжа для «галочки», обрекли его на мучительную смерть в тюрьме, где по закону его должны были охранять. А там его убили.

Источник http://newtimes.ru/articles/detail/42292



Спасибо Вам за добавление нашей статьи в:




Свободная Россия Подписка на RSS ленту

 Свободная Россия Подписка на RSS ленту



Смотри видео на Free RuTube - То, что не покажет ЗомбоЯщик

 Выруби ЗомбоЯщик! Смотри видео на FreeRuTube





Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

 Свободная Россия в Telegram. Присоединяйтесь!