Хочу сообщить важную новость: Следственный комитет расследует вовсе не дело о массовых беспорядках на Болотной площади 6 мая. Фактически следственная бригада в рамках уголовного дела ведет два дела.

Первое дело — политическое. Ищут «организаторов массовых беспорядков». Пока предъявлено одно обвинение — Марии Бароновой (за призывы к массовым беспорядкам), а также проведены обыски у лидеров оппозиции, в том числе и у Ксении Собчак, которая на Болотной, как известно, не была вовсе. Зато в рамках обыска у нее изъяли материальные ценности и затем назначили камеральную налоговую проверку — а это уже питательная среда для какой-нибудь экономической статьи УК.

А второе дело представляет собой по сути комплексную проверку рапортов полицейских, в том числе признанных потерпевшими по уголовному делу. Это дело, по справедливости, следовало бы выделить в отдельное производство — исключительно по ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти). Потому что в рамках дела о массовых беспорядках следствие было бы обязано привлечь в качестве потерпевших всех, кто получил повреждения, — не только полицейских, но и митингующих. И потом уже разбираться, есть ли состав преступления в действиях тех, кто эти травмы нанес.

Пострадавшие среди гражданских есть. Не менее четырех человек были госпитализированы в Первую градскую в ходе митинга. «Новой» известно еще как минимум два документально подтвержденных случая.

О первом из них мы уже подробно рассказывали в №66 «Новой». Денис Луцкевич (сейчас — обвиняемый по «болотному делу»), качественно обработанный при задержании дубинками, после составления протокола в ОВД «Останкино» утром 7 мая был госпитализирован в НИИ Склифосовского, где ему диагностировали ушиб затылочной части головы, гематому ушной раковины, множественные ушибы в области спины, рук и грудной клетки.

Однако потерпевшим по делу признан омоновец, которому Луцкевич якобы нанес травмы, сопротивляясь при задержании.

На видеозаписи, сделанной корреспондентами «Новой газеты», момент задержания Луцкевича зафиксирован. Прекрасно видно, что он не сопротивляется, а всеми силами пытается уйти от любого контакта с омоновцами, в то время как те пытаются нанести ему удары в спину, в том числе дубинками. На другой видеозаписи, выложенной в интернете, хорошо видна уже следующая фаза задержания Луцкевича: группа омоновцев волочет его за руки и за ноги, и в этом положении он физически лишен возможности нанести кому-либо травму. Так что сведения в рапорте, на основании которого Луцкевич был привлечен в качестве обвиняемого, мягко скажем, объективно не подтверждаются.

Второй эпизод — еще более странный, поскольку Евгений Пажитнов был задержан в 21.00, уже после окончания как шествия, так и, собственно, беспорядков. Получил перелом руки. Это было зафиксировано врачами поликлиники №39. Пажитнов обратился в УСБ МВД. О том, что из этого вышло, Евгений рассказал «Новой газете»:

— Я участвовал в шествии, но не в столкновениях, нес флаг в защиту Цаговского леса, который сдал химкинскому активисту в семь вечера. Я хорошо видел, как началась потасовка: ОМОН побежал на толпу, а потом резко остановился. При этом, в отличие от людей, омоновцы были управляемы, а их начальство с помощью радиосвязи и видеосъемки с вертолета знало всю картину происходящего. А люди ничего не понимали, они были в панике, кто-то элементарно защищался.

Задержали меня в Лаврушинском переулке, в районе противоположной от Болотной Кадашевской набережной. Возможно, проблема в том, что рядом шли Чирикова и Ляскин. А я, собственно, в этот момент разговаривал с женой по телефону. Меня схватили сзади и потащили. Я кричал, что не сопротивляюсь. Но мне заломили руки, и в результате этого я, как выяснилось, и получил перелом. Кстати, телефон я не выключал, жена слышала все, что происходило, и готова выступать свидетелем.

Отвезли в ОВД «Бутырское». Там мое задержание не оформили до конца: взяли рапорт задержавших меня полицейских, взяли мое объяснение, и потом, так как я пожаловался на боль в руке, меня отвезли в травмпункт, а протокол не составляли. В травмпункте мне сделали рентген, диагностировали перелом руки, наложили гипс и дали справку. С этими документами я пришел в УСБ МВД. Там я написал три страницы текста — и на этом все.

С моей точки зрения, надо было взять рапорт, который на меня составили двое омоновцев, выяснить, кто из них стоял справа от меня. Ведь он и сломал руку. Но ничего этого сделано не было. Следователь Наталья Ковальчук, которая ведет дело, сообщила, что один из них в отпуске, а второй ничего не помнит. Сам я этих рапортов не видел, поэтому их фамилий не знаю.

Единственное, чем меня обрадовали, — в отношении меня все следственные действия прекращены. Но и квартиры в Москве мне не дали, хотя я пострадал не меньше омоновцев. Я месяц пробыл на больничном, копия документа есть в УСБ. У меня двое детей, они были неприятно удивлены, когда папа вернулся под утро и с забинтованной рукой.

Очевидно, что в данном случае Пажитнову нужно обращаться не только в УСБ, но и в Следственный комитет — с целью возбуждения уголовного дела. А пока он получил странную отписку от 2-го оперативного полка полиции ГУ МВД по Москве. Мол, кто вам сломал руку, выяснить невозможно, а полицейские работали строго по закону.

Политический активист Александр Долматов уехал из страны, не дожидаясь, пока за ним придут

На прошлой неделе стало известно, что один из участников митинга на Болотной площади, «другоросс» Александр Долматов, покинул Россию и попросил политического убежища в Голландии. Ситуация необычна еще и тем, что Долматов работает на оборонном предприятии, он — ведущий конструктор ОАО «Корпорация «Тактическое ракетное вооружение».

В среду Долматов сообщил мне, что взят под защиту европейскими правозащитниками международной сети United, куда входит Ассоциация адвокатов России «За права человека» (ее адвокаты защищают в том числе обвиняемых по «болотному делу»). Возможно, это ускорит процесс получения политического убежища. Александр Долматов дал комментарий по телефону:

— Я был задержан на Болотной площади 6 мая. Очевидно, у спецслужб в этот день была информация, что люди настроены по-боевому. И соответствующим образом готовились. Я шел во главе первой колонны и хорошо видел, как все происходило. Люди сели, потом в какой-то момент оцепление сделало шаг вперед и началась потасовка. На саму Болотную я пройти не смог, меня задержали в районе кинотеатра «Ударник». До помещения в камеру меня держали в наручниках.

Проблемы начались где-то через неделю, после встречи со странным человеком, возможно, агентом. Он был на Болотной, я его запомнил, потом мы списались в интернете. На личной встрече, исходя из вопросов, которые он задал, я понял, что он меня прорабатывает.

Я обнаружил, что за мной ведется слежка. Я начал скрываться, жил не дома, сменил несколько мест. И не зря: звонил 31 мая маме, она сказала, что за мной «приходили». Параллельно стал оформлять визу в Голландию, на работу не ходил, поскольку с 13 мая был на больничном.

Я, конечно, ракетный конструктор, работаю на оборонку, но ведь сам по себе переезд в другую страну не является преступлением. Кстати, на работе меня долгое время никто не трогал в связи с моей политической деятельностью, хотя знаю, с руководством вели долгие беседы, выясняли, почему это я так часто выезжаю за границу в туристические поездки. А вот накануне президентских выборов от меня уже прямо потребовали прекратить оппозиционную деятельность. С работы, однако, не увольняли, видимо, полагая, что так проще держать на коротком поводке.

Из России я уехал через Украину, и сейчас рассчитываю, что получу политическое убежище в Голландии. Возвращаться в Россию опасаюсь еще и потому, что получал анонимные угрозы в социальных сетях.

Кстати, если бы я не знала, что имею дело с человеком, который хорошо разбирается в электромеханических устройствах, а «болотное дело» не развивалось так, как развивается, его комментарий по поводу возможной телефонной прослушки и машины радиоэлектронной разведки у подъезда показался бы мне, скажем так, странным.

Если вам есть, что рассказать о событиях 6 мая, пишите на почту Юлии Полухиной р25_80@mail.ru

Зачем следствию по Болотной Олег Архипенков, случайно задержанный 6 мая на выходе из метро «Театральная»?

В №68 «Новой» я подробно рассказала о деле «другоросса» Александра Каменского, который был задержан по делу о беспорядках на Болотной площади, хотя вечером 6 мая находился на Театральной площади. Каменского в итоге отпустили под подписку, так и не предъявив обвинения.

Олегу Архипенкову повезло куда меньше. Он, как и Каменский, был задержан 6 мая на выходе из метро «Театральная», но в отличие от «другоросса», вообще не имел никакого отношения к политическому активизму (если, конечно, не брать в расчет волонтерскую помощь бездомным животным) и не собирался принимать участие в каких бы то ни было акциях. Его забрали совершенно случайно.

Драма Олега еще и в том, что 23 мая он сыграл свадьбу, а уже 10 июня был задержан по подозрению в участии в массовых беспорядках на Болотной — и обвинение ему уже предъявлено. До свадьбы он был коммерческим директором в турфирме, хорошо зарабатывал, мог позволить себе слетать на матч любимого ЦСКА в Мадрид, а недавно они с женой открыли собственное дело.

О том, что произошло с Олегом, мне и рассказала его супруга Анастасия:

— 6 мая весь центр был перекрыт, и Олегу для того, чтобы попасть на встречу с другом в «Метрополь», пришлось бросить машину и спуститься в метро. На выходе со станции «Театральная» он неожиданно для себя увидел толпу политических активистов. На видео хорошо видно, что он стоял не вместе с ними, а рядом, курил, а потом к нему подошли полицейские и отвели в автозак.

Его выпустили через несколько часов после задержания, и все было в порядке. Но 10 июня его снова задержали. В 3.15 ночи мне пришла СМС: «Я въехал в Москву, заеду в квартиру на «Аэропорте» — и к тебе».

В шесть утра мне уже звонили государственные адвокаты, которые предлагали заключить мне с ними соглашение. Кстати, обысков у Олега не было — не знаю, почему. Мы сначала вообще не стали нанимать адвокатов, поскольку были уверены в том, что Олега скоро отпустят. Потому что он не был на Болотной площади.

 11 июня, когда решался вопрос о мере пресечения, суд дал следствию еще два дня, потому что не хватало доказательств. Получилось, что им невольно помог сам Олег: рассказал, что в момент задержания 6 мая был одет в джинсы и красную куртку. И надо же — в деле появился протокол опознания омоновцем, который якобы видел его на Болотной площади именно в джинсах и красной куртке.

После того как Олегу предъявили обвинение, Архипенковы все-таки наняли адвоката. Адвокат только один раз был на допросе и больше не смог попасть к подзащитному вплоть до 27 июня. На этой встрече, по словам адвоката, выяснилось, что прежде чем доставить Олега в «Бутырку», его на непродолжительное время поместили в психиатрическую лечебницу.

— Олег проходил лечение в психиатрической клинике в январе, тогда это было на фоне стресса, — продолжает Анастасия Архипенкова. — Может, и в этот раз он сам попросил доставить его в лечебницу. Важно то, что его там обкололи какими-то препаратами, и в итоге встреча с адвокатом прошла впустую, потому что Олег не смог дать практически никакой информации — «отходил» от лекарств.