1. Главная
  2. Россия
  3. Система Путина
  4. Свобода слова
  5. Валерия Новодворская: Левые как зеркало


Валерия Новодворская: Левые как зеркало

novodvorskaya_01

Все время приходится слышать из сахарных уст нашей умной оппозиции, что левые – славные ребята, что ничто человеческое им не чуждо, что семейство Гудковых, Удальцов и его казаки-разбойники, Шеин, Пономарев – это светочи нашей жизни, солнца поколений, и без них нам никак Путина «не свалить». У меня уже мозоли на языке образовались, так долго я доказываю, что Путин не единственная наша проблема, что, прежде чем «валить» Путина, надо бы выбрать себе путь (непременно западный) и что свалившие «кровавый царский режим» были потом счастливы, что успели свалить от последствий этой валки. А многие, слишком многие, свалить не успели, в отличие от Керенского и Милюкова…

Поэтому давайте рассмотрим один жизнерадостный примерчик, который только что нас посещал, и страну, где левые частенько стоят у руля и вообще чувствуют себя как рыбы в воде. Франция. Франция и Франсуа Олланд. Только что стало известно, что левые, оказавшись у власти, способны удушить не только экономику и бизнес, но и демократические свободы. Для правых, конечно. Противники усыновления детей гомосексуальными парами решили устроить демонстрацию протеста на Елисейских полях. С точки зрения Национальной ассамблеи (где полно левых и есть даже коммунисты), они, конечно, ретрограды. Но Конституция писана и для них. Де Голль, весьма правый, и вдобавок умный президент очень долго терпел выходки студентов-леваков в 1968 году, хотя они сорвали занятия в Сорбонне на месяц-другой, жгли чужие машины и даже пытались зачем-то поджечь Гранд-Опера. И только когда потерявшие терпение и здоровье (от неубранного забастовавшими заодно мусорщиками содержимого помоек) парижане сами вышли на улицы и потребовали решительных мер, де Голль обещал (только обещал!) применить силу. И студенты пошли учиться, как нашалившие проказники. А здесь дорвавшийся до власти большевик Олланд запрещает выход на Елисейские поля и объясняет свой отказ вполне путинскими причинами: близостью демонстрации к государственным учреждениями и интересами гуляющих туристов. 24 марта, если правые не пойдут на окраину Парижа, мы сможем понаблюдать за работой французского ОМОНа.

Читайте также:  Донецк Луганск Мариуполь Украина: Бандитам путина нужен аэропорт 26 ноября 2014 года Прямой эфир / Трансляция

Стоит ли удивляться тому, что Олланд, конфискующий доходы хорошо зарабатывающих французов (75-процентный налог – это конфискация «излишков», как это делали комиссары у нас при военном коммунизма, до введения нэпа), мало заботится о правах человека в России? Ему они и во Франции малоинтересны.

Проанализируем историю Франции и Италии, которую Сильвио Берлускони чудом оттащил от левого поворота, что было бы немногим лучше падения в кратер Этны. В те дни, когда левые партизаны что-то решали в Италии (потом, слава Богу, пришли американцы), они успели не только расстрелять и повесить, глумясь над трупом, самого Муссолини без суда и следствия, но и казнить его ни в чем не виновную любовницу.

Когда у власти был еще один знаменитый французский левый, Франсуа Миттеран, они с женой встречали Фиделя Кастро прямо на ступеньках резиденции. А ведь тогда политзаключенных на Кубе пытали электротоком, а светящееся число, количество узников совести, появлялось на фасаде американского посольства, но вовсе не французского.

Мало того, что левые – законченные лицемеры, что они катаются, как Доминик Строс-Кан, на дорогих автомобилях и участвуют для личного обогащения в сомнительных сделках, — они еще и потакают диктатурам за границей, лишь бы те были красного цвета и марксистского профиля. Нового папу уже успели обвинить в том, что он не боролся с аргентинской хунтой. И портретов Фиделя в его квартирке не было, и сумку с Че Геварой он не носил, и с Пиночетом не выяснял отношений. Видимо, левые считают, что в папы следует избирать марксистов, которые вместо мессы станут исполнять «Интернационал». В духе Пазолини, где эта мелодия сопутствует Христу. У Блока были «Двенадцать» с Христом в белом венчике из роз, за которым шли погромщики и убийцы из красной гвардии. А Пазолини, видимо, следует считать тринадцатым.



Франции не очень помогли в жизни ее бесчисленные революции. Великобритании хватило одной — в середине XVII века. Дальше наступили консенсус и декоративная конституционная монархия. Франция же, решив вопрос о правах третьего сословия и утвердив «Декларацию прав человека и гражданина», устроила в 1793–1794 годах такую резню, что достукалась до реставрации Бурбонов. И если революция 1830 года, сбросившая Карла X, нарушившего Хартию, дарованную Людовиком XVIII, была функциональна и разумна, то изгонять в 1848 году скромного монарха Луи-Филиппа, почти президента, было совершенно ни к чему. А кровопролитие в июне того же года из-за закрытия национальных мастерских – это уже полный абсурд, ведь деньги на эту социалку съела как раз революция 1848 года и вызванный ею хаос. Понятно, баррикады – это романтично, и Виктор Гюго создал им бессмертный памятник в «Отверженных». Но ведь даже Мариус Понмерси, герой баррикад, через два месяца уже не мог вспомнить, в чем был смысл восстания, а Жан Вальжан, уж точно отверженный, и вовсе к нему не примкнул!

Читайте также:  Крымск - Ночь скорби: Через год после наводнения

А кому была нужна Парижская коммуна в разгар войны? Знаменитая стена Пер-Лашез и свирепые версальцы, героическая смерть Флуранса и Делеклюза за лучшее, но неизвестно какое будущее – это не все, что можно сказать про 1871 год, если отбросить советскую пропаганду. Риго приказал казнить заложников; зачем-то скинули Вандомскую колонну; да еще пытались поджечь ряд исторических военных памятников. Коммунары не смогли остановить чернь. И Сальвадор Альенде не смог. И никогда левые, обещающие золотые горы, не смогут.

Читайте также:  Донецк Луганск Украина: Бандитам путина нужен аэропорт 24 октября 2014 года Прямой эфир / Трансляция

И это коммунисты, а не голлисты при Освобождении брили наголо и зачастую расстреливали девушек, которые то ли гуляли с немцами, то ли были ими принуждены гулять, то ли были оклеветаны недоброжелателями.

И на что все эти бесчисленные революции, если на подпольные пресс-конференции к нам, советским диссидентам, все равно приходили корры не из французских, а из английских и американских газет? Если мы ловили правый «Голос Америки», правую «Свободу», правое Би-Би-Си, а из левой Франции нечего было ловить? За нас заступались США и Великобритания, но не Франция с Италией. И «Свободу» поселили в Мюнхене, а не в Страсбурге.

Сегодня наши изгнанники спасаются в Лондоне и Нью-Йорке, но не в Париже. Высоцкий был прав: «Мы в Париже нужны, как в бане пассатижи». Слишком они левые там, и своим Августом мы их оскорбили в самый карман. Бог весть сколько французских и итальянских левых довело до сумы падение их кормильца – Советского Союза. А про компартии я уже не говорю. До сих пор все коммунисты Европы облизываются, вспоминая советский доппаек.

Так что других левых не бывает. Другие налево не ходят. И не приведи Господь увидеть их еще раз у власти в собственной стране. И вы меня простите, но в их обществе и при их благосклонном участии я никого и ничего валить не буду. Братание с врагами на левом фронте отменяется.

Оригинал Валерия Новодворская, 20.03.2013

Спасибо Вам за добавление нашей статьи в: