1. Главная
  2. Новости
  3. В России
  4. Роскомнадзор: Вонючая цензурная шарашка смердящего фашистского путинского режима


Роскомнадзор: Вонючая цензурная шарашка смердящего фашистского путинского режима

Начиная с 10 — 11 декабря 2021 года путинские фашисты РоскомГовноНадзор начали блокировать сайт https://freedomrussia.org/ целиком по доменному имени через провайдеров в России. Требую немедленно разблокировать домен! Нигде нет решения суда на полную блокировку домена freedomrussia.org. Это беззаконный акт прямой политической цензуры!

Не застрахован никто: в РФ усилилось давление даже на системные СМИ

На помощь надзорным органам в России в поиске нарушителей ужесточаемых законов приходит искусственный интеллект — и это чревато опасными последствиями для СМИ и для общества.

Если репрессии в отношении оппозиционных СМИ в России сегодня уже едва ли кого-то удивляют, то что стоит за участившимися претензиями властей ко вполне системным изданиям? DW пообщалась с журналистами, юристами и политологами, чтобы попробовать объяснить этот тренд.

Два повода попасть в реестр «иноагентов»

16 ноября, во вторник, руководитель объединенной редакции РБК Петр Канаеврассказал в Facebook , что получил повестку в суд. Причиной стало цитирование в материалах РБК «иноагентов» без указания их статуса и упоминание запрещенного в России террористического движения «Талибан» без соответствующей маркировки (по статье административного кодекса о злоупотреблении свободой массовой информации). В беседе с DW Канаев рассказал, что в тот день ему пришли целых семь повесток, и что слушания пройдут в декабре в Симоновском суде Москвы.

Главред РБК пояснил, что если какое-либо издание цитирует людей или СМИ, которым присвоен статус «иноагентов», это становится поводом для внесения в реестр уже самого издания. Еще одна причина оказаться в реестре — это наличие иностранного финансирования, к которому можно отнести даже поступление денег по рекламным контрактам с зарубежными брендами. В РБК считают, что таким образом на редакцию оказывают давление, рассказал DW источник в издании на условиях анонимности.

Искусственный интеллект на службе у государства

Ситуацию усложняет еще и тот факт, что теперь проверка материалов в СМИ на соответствие законам поставлена на поток и автоматизирована, говорит в разговоре с DW директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова. По ее мнению, это в скором времени могут ощутить на себе многие издания.

Подобные нарушения в СМИ отслеживает Главный радиочастотный центр (подведомственное Роскомнадзору федеральное бюджетное учреждение) по ключевым словам при помощи специальной программы, продолжает юрист. Автоматически сгенерированные результаты проверки сотрудники центра направляют в Роскомнадзор, а ведомство составляет протокол о нарушении и направляет его в суд.

На данный момент за всеми без исключения протоколами следовали штрафы, а Роскомнадзору такие случаи создают статистику, констатирует Арапова. Хотя наказание изданий за формальное отсутствие пометки о статусе организации или человека, о котором они пишут, по ее мнению, противоречит статье 10 Европейской конвенции о защите прав человека.

Штрафы лауреату Нобелевской премии

17 ноября Басманный суд Москвы выписал шесть штрафов «Новой газете» и ее главному редактору, лауреату Нобелевской премии мира 2021 года Дмитрию Муратову — за упоминание а материалах газеты «иноагентов» без соответствующей маркировки. Заседания суда состоялись 11 ноября без представителей «Новой газеты» — их об этом не уведомили.

Читайте также:  Люди в суперджете сгорели за сверхприбыли Путина и его дружков

Роскомнадзор также направил в суд протокол в отношении онлайн-издания The Insider. Причиной стало отсутствие в публикациях СМИ маркировки о том, что оно объявлено «иноагентом» — The Insider отказывается маркировать материалы издания, так как издание не является российским. Максимальное предусмотренное за это наказание — 500 тысяч рублей штрафа для юрлиц.

Привлечение к административной ответственности СМИ за упоминание «иноагентов» без соответствующей маркировки — свежая норма, вступившая в силу 24 февраля 2021 года, напоминает Арапова.

Происходит комплексное изменение законодательства в отношении СМИ и гражданского общества в России: в декабре 2020 года разрешили признавать «иноагентами» физлица , в феврале 2021 года были приняты поправки, предписывающие указывать свой статус «иноагента» владельцам аккаунтов в соцсетях, в апреле ввели административную ответственность за отсутствие жилетов и пресс-карт у журналистов при освещении митингов.

Стать мишенью может любое СМИ

Теперь от подобных рисков не застрахованы и более лояльные к власти СМИ, считает политолог Аббас Галлямов. По его словам, российские власти поняли, что принцип борьбы со СМИ при помощи закона об «иноагентах» эффективен и решает поставленную задачу — уменьшает количество «врагов». При этом в стране не происходит ничего, что заставило бы власти пересмотреть этот курс.

Возможно, нападки на умеренно либеральные издания — такие, как, к примеру, РБК, по мнению сторонников гибких подходов в отношении оппозиции — это перебор, рассуждает эксперт в разговоре с DW. Однако к этому крылу во власти сейчас не особенно прислушиваются.



«На данный момент солируют «ястребы» — сторонники жестких действий, в очередной раз укрепившие свои позиции около года назад, когда начались силовые операции в отношении сторонников Алексея Навального», — объсняет Галлямов. Для них различия между системными и несистемными либеральными СМИ несущественны: если редакция по звонку сверху не пишет, что им сказано, значит, издание воспринимается как враг, резюмирует эксперт.

Репрессии затрагивают все общество

При этом все чаще встречаются довольно абсурдные случаи: например, повестку от Роскомнадзора получает «Первый канал» (за показ сюжета от «иноагента» — телеканала «Настоящее время»), а в реестр попадает крайне умеренное издание «Росбалт». Штрафа не удалось избежать даже телеканалу «Муз-тв» — он былоштрафован на 1 миллион рублей за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» за эпатажные наряды участников «Премии Муз-тв».

Однако речь идет не только о репрессиях по отношению к СМИ — проблема правоприменительной практики гораздо шире и затрагивает все общество. Если раньше существовали четкие маркеры «свой — чужой» и «прилетало» только тем, кто бунтовал против власти, то сейчас эта граница стремительно размывается и под горячую руку попадают уже многие системные люди и компании, констатирует политолог Евгений Минченко. «Такое впечатление, что шансы попасть под раздачу в том или ином виде есть практически у каждого», — заключает эксперт.

Читайте также:  Полный Альбац: Алексей Навальный 07 августа 2017 года 20:00 Мск Прямой эфир

Оригинал

У ворот Тора — Роскомнадзор приступил к осаде ключевого «средства обхода блокировок»

Десять лет назад, когда российская цифровая цензура находилась в младенческой стадии, я разбирал возможную тактику блокировок со специалистом, лояльным государству. «Мы можем заблокировать в интернете все что угодно», — сказал он. Так его учили в академии ФСБ или другом аналогичном учебном заведении. Я показал ему Tor, и специалист (не слышавший об этом проекте, что примечательно) заметил, что вот это, конечно, проблема. Заблокировать Tor будет не так легко, как обычную веб-страницу. Более того, пока у вас есть Tor, все остальные блокировки не имеют для вас принципиального смысла: в цифровом мире вы существуете совершенно автономно от российских властей. В начале декабря 2021 года Роскомнадзор предпринял первую серьезную попытку лишить российских пользователей этой автономности.

С технической точки зрения Tor (The Onion Router, луковый маршрутизатор) представляет собой зашифрованную сеть, систему «туннелей», построенных поверх инфраструктуры публичного интернета. Каждый желающий может установить на свой компьютер сервер Tor (ноду) и отдавать часть своего трафика людям по всему миру, которые хотят пользоваться интернетом анонимно. В отличие от обычных VPN (Virtual Private Network) у Tor нет единого поставщика услуг, система держится на сообществе пользователей, что обеспечивает большую гибкость и анонимность сети. Каждое сообщение в Tor шифруется и проходит через три разные ноды. Входной узел Tor знает отправителя сообщения (пакета данных) и следующую ноду, но не может расшифровать содержания сообщения и его адресата. Промежуточная нода необходима для того, чтобы по финальному узлу сети невозможно было отследить, откуда идет сообщение. Третий узел Tor знает, куда был отправлен пакет данных и предыдущий узел, но не видит отправителя. Ноды охраняют вашу информацию, как слои луковицы: каждая нода отвечает за свой уровень шифрования. Такой сложный маршрут для трафика и ограниченность пропускных способностей нод может привести к тому, что Tor работает заметно медленнее публичного интернета, но это плата за анонимность.

Побочным продуктом развития Tor стал знаменитый DarkNet — система сайтов, недоступных из публичного интернета, попасть на которые можно только через анонимные и зашифрованные «туннели». DarkNet знаменит тем, что в нем предлагаются нелегальные услуги, в том числе связанные с «пробивом информации» и торговлей запрещенными веществами. При этом Tor как явление гораздо шире, чем DarkNet. Далеко не все пользователи системы стремятся к нелегальным сделкам, обычно Tor используется для обхода цензуры в тех юрисдикциях, где пользователям сети угрожают преследованием за свободный поиск или публикацию информации.

В этом смысле Tor — наследник романтической эпохи раннего интернета, построенного вокруг идеи о том, что в отличие от реального мира в сети «можно все».

Переплетение реального и цифрового в нашей обыденной жизни давно поставило эту идею под сомнение. Но интернет, протоколы которого были когда-то разработаны на случай потери управления американской армией во время ядерной войны, децентрализован в силу своей технологической природы и делает проекты вроде Tor возможными вопреки давлению «реального мира».

Читайте также:  Виктор Шендерович: Без вариантов

Исторически Tor также связан с военными и научными ведомствами США, при этом его исходный код опубликован в открытом виде и доступен для исследования специалистами по всему миру, что защищает пользователей системы от слежки в интересах конкретных государств или корпораций. Сегодня Tor поддерживают значительное число структур по всему миру, заинтересованных в анонимном и безопасном интернете.

Главная уязвимость Tor связана с тем, что адреса входных и выходных нод доступны публично, именно их активность могут отслеживать цензурные ведомства. В 2017 году математика Дмитрия Богатова арестовали по подозрению в экстремизме, после чего выяснилось, что его вина состояла в том, что он держал сервер Tor на своем домашнем компьютере. Используя ее как выходную ноду, некий аноним действительно размещал в интернете экстремистские призывы. Самого Богатова в момент публикации записи даже не было дома, и в результате дело развалилось.

В случае атак на публично доступные ноды Tor использует так называемые мосты, узлы сети, которые помогают публичным нодам работать в случае их блокировки, дополнительно шифруя и маскируя трафик к ним.

По состоянию на 9 декабря в России заблокирована главная страница Tor Project, что может затруднить использование проекта пользователям-новичкам. Официальная причина блокировки, по заявлению российских властей, это борьба с торговлей запрещенными веществами. От Tor требуют удалить «противоправную информацию», хотя в данном случае это, кажется, технологически невозможно и противоречит смыслу существования проекта как неподцензурного инструмента обмена информацией.

В течение предшествующей недели российские власти также пытались блокировать публичные ноды и мосты Tor и частично преуспели в этом: сеть в России работала с перебоями. Кроме того, частично фильтровался трафик сети, что в очередной раз становится демонстрацией растущих технологических возможностей Роскомнадзора. В будущем мы, скорее всего, столкнемся с новыми попытками отключения российских граждан от Tor, поскольку это является политической задачей «суверенного рунета». Граждане России в рамках этой «суверенности» должны иметь доступ только к той информации, которая согласована государством.

Параллельно с атаками на Tor будет развиваться давление на VPN-сервисы, выполняющие схожую функцию.

Tor держится на развитом сообществе программистов, специалистов по шифрованию и обычных энтузиастов, для которых принять вызов Роскомнадзора — это интересная профессиональная задача и даже веселая игра. Заблокировать Tor полностью пока не получилось ни у одного государства мира, хотя можно добиться того, что пользоваться им станет предельно неудобно.

Кажется, в этом и состоит сейчас социальная, а не технологическая задача российских цензоров. Даже если 1–5% россиян по-прежнему будут жить в свободном интернете, остальные перейдут под тотальную опеку «ВКонтакте» и других «суверенных» социальных сетей.

Оригинал

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания применять.

Спасибо Вам за добавление нашей статьи в: