Доступное в России зеркало сайта
  1. Главная
  2. Россия
  3. Система Путина
  4. Война путина
  5. Оккупация Мариуполя: Похищение, фильтрация и бегство в Европу

Оккупация Мариуполя: Похищение, фильтрация и бегство в Европу

mariupol putler

Фашист путин уничтожает Украину

Студента-старшекурсника Александра похитили еще до российской оккупации Мариуполя – в начале марта, когда шли бои за город. Его задержали боевики так называемой "ДНР", а российские военные допрашивали и били ногами. Он прошел через несколько "фильтрационных пунктов", где во время допросов его обвиняли в "разжигании ненависти в отношении русских", продолжали жестоко избивать и требовали выдать местоположение украинских войск. Позднее Александра вывезли в Донецкую область – на территорию, оккупированную российскими войсками. Оттуда ему удалось выехать в Россию, а после – в Европу. Бежать ему и его семье помогла церковь протестантов-пятидесятников.

mariupol putler
Фашист путин уничтожает Украину

"Разжигал ненависть в отношении русских". Задержание и побои

– Я – студент Приазовского державного технического университета. Последний семестр не доучился, вышел на президентскую стипендию, до сих пор ее получаю. Дистанционно пытаюсь закончить обучение. Еще работал в компании "Метинвест-Промсервис". Должность называлась "специалист по внутренним коммуникациям". Но отработать я успел буквально полтора месяца.

Я жил с родителями на побережье, перешел через дорогу – и море. В принципе, оккупации как таковой я не дождался, застал только бои. Меня вывезли 8 марта.

Ситуация была крайне курьезная: ко мне пришел товарищ, его девушка жила чуть дальше от меня – в сторону России, в километре. Мы хотели вместе пойти проверить целостность ее дома, может, как-то достучаться к ней. Узнать, что жива. И только мы отошли за полкилометра от моего дома, слышим: "Руки вверх!" – нам кричат какие-то мужики с автоматами. Первая мысль была, конечно, бежать обратно, но мы все-таки подняли руки, подумали, что это наши украинские [военные]. К сожалению, это были российские войска. Мы подошли к ним, нас раздели, обыскали, забрали телефоны. Потом нас передали в другое место, где они замародерили дом. В доме уже было сильно больше народу, в нем они жили, готовили.


Житель Мариуполя во дворе разрушенного дома. 15 мая 2022 года. Фото: Reuters

Там была смесь [из российских военных и боевиков так называемой "ДНР"]. Получается, "ДНР" – их отправляют в самый перед [на передовую], они изначально нас ловили. Дальше уже были российские войска.

Нас закрыли в комнате, сказали ждать какого-то важного человека. В это время наши с товарищем телефоны были у них. Товарищ попросился в туалет, его вывели отдельно от меня. И, видимо, в этот момент они нашли у нас в переписке, повезло так, сообщения патриотического характера в сторону Украины, их это очень оскорбило. Нашли они это сообщение, когда он [товарищ] был у них там, внизу.

Поднимается какой-то мужик, за ним заходят еще трое. Показывает мне телефон с перепиской: "Это вы писали? Это между вами переписка?" Ну, естественно, я говорю: "Да".

Читайте также:  Олена Степова: Военные оксюморончики / Донбасс под властью бандитов

Вообще я крайне патриотичный парень был. У нас был чат – 14 человек, скидывали, допустим, какую-то пропаганду российскую. Я говорю: ребята, это даже не скидывайте туда, я буду верить в свою пропаганду. Я знаю, что Украина, может, мне тоже врет, но я буду верить вранью своей родной страны. Вот к этому военные цеплялись. Еще как-то раз появилась фотография с рецептом "коктейля Молотова". Я скинул в чат, говорю: мало ли, кому-то пригодится. К этому прицепились тоже. Самое основное они использовали выражение "разжигал ненависть в отношении русских".

Сказать точно, что я написал и что написал мне мой друг, я не могу, потому что это крайне матерно, очень злобно написано в сторону русских. Вообще русских.

И [после этих вопросов] меня на кровати бьют. Я просто лежу, пытаюсь закрывать лицо, и мое лицо топчут трое военных. У меня сломан нос. В принципе, не критично, чуть-чуть заметно. Есть фотография моего лица через три дня после этого происшествия.


Александр через три дня после избиения

Меня потом берут, выводят из дома, я вижу, как мой товарищ стоит в луже своей крови на коленях. По его рассказам, за то время, пока я был наверху, на втором этаже, его вывели на задний двор, поставили в яму на колени и к затылку приставили пистолет. В итоге выстрелили сбоку, возле уха. Спрашивали последнее слово. Потом приехал тот мужик, которого мы должны были дождаться, важный.

Я не помню, как его звали, потому что достаточно много времени прошло. Не уверен, но его вроде называли Палач. Выглядел он как кавказец, наверное, и говорил он с сильным акцентом. Никаких нашивок я не помню, я смотрел в пол с круглыми глазами.

Нас били еще пару раз. Приковали наручниками, еще били. Потом нас положили в багажник и отвезли до одного пункта. Там пересадили в другой багажник, довезли до второго пункта.

Я лег [в багажник] первый, а потом лег мой товарищ. Он не помещался, и его пару раз хлопнули крышкой по голове, а потом багажник завязали. Везли неаккуратно. Я пытался запомнить номера трассы, по-моему, там было что-то типа 622. Я все еще надеялся, что у меня получится бежать. Пересадили нас и сказали, что если кто-то рыпнется, то у них там отвертка, они вставят ее нам в шеи. В итоге мы оказались в обезьяннике в каком-то [фильтрационном] пункте в Новоазовске. Это была гражданская постройка, выглядела как частный дом.

"Отец для меня гроб готовил". Две "фильтрации" и встреча с родителями

Читайте также:  Олена Степова: Автобиография войны / Донбасс под властью бандитов

– Мы были как на допросе на этой "фильтрации".

Там было двое мужчин: один худой, высокий, другой – довольно толстый. И вот этот толстый, он был с битой резиновой и бил по ногам. Это уже перед тем, как мы оказались в камере, нас допрашивали. У них были телефоны наши. Один занимался просмотром всех диалогов: переписки, сообщения, звонки последние – все это они изучали. Другой пытался выяснить, что мы знаем, служили ли мы, кто наш знакомый в "Азове".

Раздевали много раз, пересматривали. Раздели один раз, потом раздели второй, те же самые люди. Не знаю, что они в первый раз не увидели. Искали татуировки. Пытались выяснить, где находятся украинские войска, но, к счастью, мы этого не знали, поэтому ничего сказать не смогли. Очень оскорбительно было – у них лежал украинский флаг, они вытирали об него ноги. Это я хорошо помню.

После допроса нас просто посадили в камеру. Мы на одном матрасе… Это начало марта было, довольно холодно, а дверь [на улицу] открыта. Мы ждали утра, с разбитыми лицами. Я не мог закрыть рот, потому что у меня было сильно опухшее лицо.


Российские военные в Левобережном районе Мариуполя, 13 апреля 2022 года. Фото: ТАСС

После обезьянника нас отвезли на вторую "фильтрацию", как раз ту, которую проходят все подряд. Там стояла палатка, столы с компьютерами, фотографировали, брали отпечатки, заполняли документы по поводу того, кем был, откуда сам, родителей записывали, как выбрался…

Просто регистрация населения. Там нас причисляли уже к беженцам. На этой "фильтрации", кстати, тоже были наши телефоны, и мой мне так и не вернули. Ночь мы провели в пункте временного пребывания, это была школа. Просто помещение с матрасами. На следующий день за нами приехала бабушка моего товарища и забрала нас к себе в Торез [на территории Донецкой области, которую контролирует так называемая "ДНР"]. Я там пожил, пока мои родители не вышли из Мариуполя. Они не знали, что со мной, отец для меня дома гроб готовил. Потом к ним домой пришли русские военные, наставили на них дула и сказали: "Десять минут на собраться и уходить отсюда".

Они 16 марта выехали в Россию. Просто собрали чемоданы и пошли в сторону границы, а там их встретил эвакуационный автобус. На "фильтрации" их не обыскивали, ничего такого, но мужчин долго держали. Отца моего, мужа сестры.

"Почему уезжаете? Здесь не так плохо, надо просто привыкнуть"

– Мы встретились только в Таганроге. Я нашел прямой автобус из Тореза. Там были блокпосты. На одном из них военный посмотрел мои документы и сказал: "Ну, по ходу, ты здесь и останешься". К счастью, "фильтрацию" я уже прошел, за мной ничего не числилось, вроде как пропустили дальше. Была таможня "ДНР", потом российская таможня, потом еще один блокпост уже внутри России – и все четыре раза я рассказывал, как, откуда и кто я, спрашивали, почему у меня синяки под глазами. Там люди не знали о том, что у нас с товарищем в телефонах нашли, но что-то подозревали. Все четыре раза меня раздевали, искали татуировки. Как будто бы до этого никто этого не делал.

Читайте также:  Олена Степова: Новости из зоны - Беженцы и возвращенцы / Донбасс под властью бандитов

Я доехал до Ростова, потому что пропустил остановку, и туда уже за мной приехали друзья родителей. Они меня забрали и привезли к себе домой, в Таганрог. Мы там посидели меньше недели и отправились в Питер.

Может быть, тогда волонтеров не было, может быть, просто мне так "повезло" не встретить их, но были только волонтеры от государства и МЧС. Максимум угостили меня сигаретами и спросили, почему я такой битый. Волонтеры появились уже в Эстонии. А так просто знакомые, друзья родителей.


Беженцы из Мариуполя в Запорожской области Украины, посадка в автобус в Польшу. Иллюстративное фото. Reuters

Мой отец – верующий человек, эта община, протестанты-пятидесятники, распространена по всему миру. Те люди [помогавшие нам в России] изначально нас не знали. Мы через знакомых с ними связались, тех, кого просто вывезли раньше точно таким же путем. Они нас приняли, всю нашу семью. Потом в Эстонии точно такая же семья верующих нас приняла.

На выезде из России была таможня, нас опять раздели, допросили: откуда, кто такие, как здесь оказались. Полтора часа мы с отцом и другие мужчины ждали решения таможенников. Насели на нас: мол, если мы сейчас выезжаем из России, то обратно уже не сможем вернуться. У нас с отцом еще раз сняли отпечатки пальцев, сфотографировали, потому что не смогли найти в базе, и выпустили. Эстония пустила спокойно.

Нам предлагали остаться в России. Мне и на оккупированной территории, в "ДНР", предлагали остаться. Но желания даже близко не было. Говорили: "Почему уезжаете? Вы же понимаете, что здесь не так плохо, надо просто привыкнуть".

Оригинал

"Я не думал, что Путин такая сволочь, что он нападает на мирных людей. Мертвых людей жалко, детей. Знакомые погибли, дочь осталась сирота." Украинские власти сообщают о 20 погибших и более 30 пострадавших в результате ночного ракетного удара российских военных по жилому дому и базе отдыха в Одесской области.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания применять.

Спасибо Вам за добавление нашей статьи в: