1. Главная
  2. История
  3. ГУЛАГ
  4. Агент пяти разведок: Под пытками он оговорил брата


Агент пяти разведок: Под пытками он оговорил брата

«Под пытками он оговорил брата». Крутой маршрут братьев Крутовских

Владимир и Всеволод Крутовские родились на золотом прииске, которым владел их отец. Но золотой молодежью становиться не захотели. Братья выбрали для себя другой путь – служение обществу и работу на благо развития Сибири. И преуспели, создав в Красноярске ботанический сад, медицинское училище, несколько госпиталей. Но летом 1938 года братьев одного за другим арестовали по обвинению в шпионаже. Владимир, которому на момент ареста было 82 года, умер в тюремной больнице. Под пытками он оговорил младшего брата, 74-летнего Всеволода. Однако громкого судебного процесса над врагами народа не получилось из-за… вмешательства Сталина, лично приказавшего закрыть дело. Всеволод Крутовский был освобожден «за недостаточностью предъявленного обвинения» – ему позволили умереть своей смертью.


Братья Крутовские. Из архива Красноярского краеведческого музея

Руководил ботаническим садом из ссылки

Врач-офтальмолог, издатель медицинской газеты «Сибирские врачебные ведомости» и журнала «Сибирские записки» Владимир Крутовский во время гражданской войны занимал пост министра внутренних дел Временного сибирского правительства. Имя Владимира Крутовского носит Красноярский медицинский колледж, который он основал в 1889 году. Призванием младшего брата Всеволода было садоводство. В 1904 году в Красноярске братья Крутовские заложили сад, где были выведены уникальные сорта «арктической яблони». Сегодня это знаменитый Ботанический сад имени Всеволода Крутовского. Он находится на правом берегу Красноярска, чуть наискосок от входа в заповедник «Столбы» и как бы возвышается над Енисеем. Место под Ботанический сад выбрано не случайно, со всех сторон он окружен горами, защищающими растения от ветра и перепадов температуры.


Владимир Крутовский среди членов Временного сибирского правительства. 1919 год. Из архива Красноярского краеведческого музея

Окончив гимназию, Всеволод поступил на естественный факультет Петербургского университета. Но вскоре был отчислен за якобы причастность к покушению на жизнь Александра III. Чтобы избежать ссылки, он уехал в Италию, а позже во Францию. С 1889 по 1892 год учился в Антропологической школе в Париже, занимался в лаборатории известного французского натуралиста Феликса Архимеда Пуше, работал в Британском музее, читал лекции по биологии в Лондонском народном университете, где сам изучал вопросы физиологии и морозостойкости плодовых растений.


Всеволод Крутовский. Из архива Красноярского краеведческого музея

Именно там он выяснил, что плодовые растения в Сибири гибнут не из-за сильных морозов зимой, а из-за резких перепадов температур. При постепенном же понижении и повышении температуры яблони и груши могут нормально развиваться и давать плоды. Полученные в Лондоне знания Всеволод решил испробовать на практике – приобрел в 1900 году землю в родной Енисейской губернии.

В 1904 году Всеволод вернулся в Красноярск и стал директором фельдшерской школы (исполняя эту должность безвозмездно), где преподавал биологию. Одновременно он начал заниматься выращиванием плодовых деревьев. Одно из самых известных открытий Крутовского-младшего – «стелющиеся яблони» или «арктический стланец». Когда дерево растет не вверх, а расползается по сторонам и его ветки постоянно находятся в пригнутом положении. В результате чего зимой снег полностью укрывает крону, дерево не вымерзает и дает богатый урожай. Эти необычные яблони и сейчас можно увидеть в саду Крутовского. Многие из них плодоносят уже более 100 лет.


Плод арктической яблони, выведенной Всеволодом Крутовским

В 1904–1905 годах Всеволод Крутовский участвовал в революционном движении в Красноярске, выступал на митингах, за что впоследствии был приговорен к ссылке на 3 года. После отбытия наказания его выслали за пределы Енисейской губернии. Он уехал в Томск, где продолжил свою журналистскую деятельность в газете «Сибирская жизнь». И в ссылке, и в Томске он не прекращал выводить новые сорта, хотя ему приходилось руководить своим садом дистанционно:

«…Во время пребывания в Лондоне с 1893 по 1904 годы я случайно познакомился с импортной торговлей канадскими плодами. Будучи коренным сибиряком и областником – заинтересовался этим фактом. Заинтересовала меня проблема плодоводства в Сибири и как биолога. Во время моей краткосрочной поездки в Сибирь в 1894 году я арендовал близ Красноярска (на правом берегу Енисея) участок в 2 га и сделал посадку плодовых деревьев. Эта попытка хотя и кончилась неудачей, все же побудила меня еще три раза приехать из Англии в Сибирь и возобновить свои опыты. Лишь в 1906 году было выстроено жилое помещение, но ссылка опять оторвала меня лично от этих опытов. Проживая в городе Киренске, а затем в Томске, я письменно руководил работой в саду и систематически получал сведения о ходе дела». Из воспоминаний Всеволода Крутовского


Дом Крутовских в Красноярске. Фото начала ХХ века. Из архива Красноярского краеведческого музея

После революции имущество Крутовских – дома, усадьбы, сады – было национализировано. Всеволод, опасаясь, что новая власть использует его ботанический сад не по назначению, добился передачи сада в хозяйство областной сельхозстанции, а сам стал заведующим Помологическим отделом и Лалетинским филиалом станции. Крутовский стал первым селекционером в Восточной Сибири, он вывел 16 новых сортов яблонь, 2 сорта крыжовника, 2 сорта груши и 11 сортов слив. Названия сортов необычные, с сибирской тематикой: яблони – Сибиряк, Красноярская красавица, Базайское, Кемчуг, Манское, Лалетино, сливы — Красноярская любимица, Краса Сибири, груша – Оленек, крыжовник – Память Лалетино.

Читайте также:  Шустер LIVE 11 июля 2016 года 20:30 Мск Смотреть онлайн Прямой эфир


Пособие для крестьян Всеволода Крутовского

В 1927 году он выпустил книгу-пособие «Как крестьянину Средней Сибири устроить плодовый сад», где писал:

«Мое открытие и детальная разработка яблонь, груш, слив российских и заграничных сортов в «стелющейся» арктической форме произвело революцию в сибирском плодоводстве».

Доктор Крутовский


Памятная доска Владимиру Крутовскому

Другое знаковое место, связанное с Крутовскими, – Красноярский медицинский колледж. Он носит имя Владимира Михайловича, который большую часть жизни прожил в Красноярске и, в отличие от брата, надолго за границу не выезжал. После окончания гимназии поступил в медико-хирургическую академию Санкт-Петербурга. Вернувшись домой с дипломом врача-офтальмолога, стал одним из основателей Красноярской городской лечебницы, Общества врачей Енисейской губернии и женской акушерско-фельдшерской школы. Еще будучи молодым лекарем, он отмечал жалкое состояние врачебной помощи в Енисейской губернии и участвовал в открытии бесплатной амбулатории для бедных, которая появилась в 1885 году. Еще одной серьезной проблемой того времени была нехватка кадров. В 1887 году Владимир Крутовский открыл при лечебнице частные медицинские курсы, на которых училось сначала 8 девушек. Через два года курсы передали Обществу врачей, и они стали называться школой фельдшериц. Выпускницы школы работали в больницах и лечебницах Красноярска, их командировали для борьбы с эпидемиями. Первые годы школа существовала на пожертвования частных лиц. В 1895 году в ней был организован марксистский кружок, а в здании, где она располагалась, находился подпольный центр по распространению большевистской газеты «Искра».

В 1928 году школа была преобразована в медицинский техникум, который готовил уже не только фельдшеров, но и акушерок, техников по уходу за больными, сестер по охране материнства и младенчества. С годами техникум был переименован в училище, и в нем было открыто зубоврачебное отделение. А в 2003 году ему присвоили имя основателя, Владимира Михайловича Крутовского.

Семейный альбом


Аделя Броднева

Историк Аделя Броднева 30 лет занимается изучением биографии Владимира Крутовского. На основе сохранившихся фотографий она издала «Семейный альбом Крутовских». А также написала книгу: «Кто вы, доктор Крутовский?».

– Заинтересовалась я Крутовскими почти случайно. В конце 80-х – начале 90-х годов я заведовала филиалами Краеведческого музея, основная тема которых была посвящена пребыванию в нашем крае Владимира Ульянова. И как-то я наткнулась на информацию о том, что Ленин по пути в ссылку из Санкт-Петербурга встретился в поезде с Владимиром Крутовским. Они разговорились, и Крутовский, будучи председателем санитарной комиссии, сделал предписание о необходимости теплого климата для Ульянова, и тот получил назначение в Шушенское.

– Как именно?

– Он освидетельствовал Ульянова, выявив у него верхушечный туберкулез легких. Благодаря Крутовскому Ленин избежал суровой якутской ссылки. Известно также, что Ленин переписывался с Крутовским, и Крутовский имел от правительства Ленина своеобразную «охранную грамоту».

– Общественная деятельность Владимира Крутовского была также невероятно обширной. Помимо того, что он преподавал в фельдшерской школе, он впервые в Красноярске провел тысячи хирургических операций. Служил чиновником городской администрации, был журналистом, редактором газет и журналов. Каждое из этих направлений могло бы стать смыслом и целью жизни отдельного человека. А он совместил это в себе одном.

– Наверное, наследство отца-золотопромышленника было хорошим подспорьем в его общественной деятельности?

– Никакого большого наследства на самом деле не было, прииски к моменту смерти Михаила Андреевича Крутовского уже начали закрываться. Обширность деятельности, я думаю, объясняется тем, что в то время было очень много свободных ниш, которые необходимо было закрывать. И люди, действительно, не боялись, учились, познавали новое. Кроме медицины, Владимир Крутовский стоял у истоков сибирской журналистики. Он начал издавать первую в Сибири профессиональную газету «Сибирские врачебные ведомости». Несмотря на сугубо профессиональное название, газета была очень политизированным изданием, отражавшим все самые острые процессы, происходящие в обществе. Кроме того, он издавал «Сибирские записки» и собрал в редакции журнала лучших писателей от Урала до Дальнего Востока. Деньги на издание жертвовали купцы и общественные деятели. Тираж доходил до тысячи экземпляров. Владимир Михайлович активно участвовал в изучении Сибири, одно из направлений его работы – создание Красноярского подотдела Русского географического общества. Он активно помогал брату в садоводческой деятельности. В 1907–1908 годах Владимир Крутовский принял участие в Дальневосточной экспедиции, откуда привез уссурийские, дальневосточные сорта: амурскую сирень, маньчжурский орех, уссурийскую грушу и абрикос, виноград, луносемянник, сливу, ясень. Многие из этих видов прижились и впоследствии были распространены по Красноярску и его пригородам. Братья мечтали поставить садоводство в Сибири на промышленную основу.



– Как к вам попал семейный альбом Владимира Крутовского?

Читайте также:  Дмитрий Гудков и Глеб Павловский - Фейковая оттепель путинского фашизма: 09 марта 2017 года 19:00 Мск Трансляция

– Альбом хранился у его правнука, Ивана Всеволодовича Воронова. Это последний прямой потомок Крутовских. Альбом уникален, это подлинное свидетельство жизни семьи, их окружения, взаимоотношений между людьми. В 1881 году в Петербурге молодая пара Владимир Крутовский и его жена Лидия Гоштовт купили первый в своей жизни альбом. И начали его наполнять: фотографиями семьи, карточками, которые им присылали друзья и знакомые с милыми надписями и заметками. Альбом, который мы издали на основе этих фотодокументов, охватывает период с 1881 по 1930 года. В работе над альбомом нам очень помогал Иван Всеволодович, помнивший, кто изображен на том или ином снимке. Он застал еще свою прабабушку, жену Владимира Крутовского, Лидию Семеновну. По его словам, семья была большая и все жили в одном доме: «Мы были очень дружны: сколько себя помню, в доме всегда было много ребят – я и мои двоюродные, троюродные братья, жили все вместе. Родители воспитывали нас в основном примером. Можно сказать, что нас воспитывала не только семья, но и дом».

А последнее фото в альбоме датировано 1930 годом – на нем улыбающиеся Екатерина и Владимир Нащокины, дети Лидии Владимировны Крутовской, Елена Александровна Крутовская, дочь Елены Владимировны Крутовской. Вряд ли они представляли, что их ждет в недалеком будущем…


«Семейный альбом Крутовских». Групповое фото 1930 года

Агент пяти разведок

Начиная с 1924 года, Всеволода Михайловича и других научных работников опытной станции вызывают на допросы в ГПУ по разным поводам. Но каждый раз отпускают. Так продолжается до середины 1937 года, когда в городе за несколько недель арестовывают тысячи человек. Так в местном НКВД фабрикуют так называемое дело «Краевого бюро», которое якобы координировало антисоветскую деятельность на территории края, занимаясь созданием диверсионных групп, секторов и ячеек.


Владимир Крутовский. 1930-е гг.

Летом 1938 года арестовали Владимира Крутовского (ему было на тот момент 82 года). Чуть позже взяли и Всеволода. В обвинительном заключении следствия утверждалось: «Из имеющихся в деле материалов видно, что Крутовские Владимир Михайлович и Всеволод Михайлович арестованы УНКВД Красноярского края как участники фашистской повстанческо-террористической организации: «проводили антисоветскую работу», организовывали «тайные собрания в Красноярском медицинском техникуме и в театре им. А. С. Пушкина», на которых обсуждались «формы и методы борьбы против Советской власти».

Владимиру Михайловичу предъявили обвинения в том, что он якобы являлся «агентом пяти иностранных разведок: Японии, Германии, Америки, Франции и Польши. По их заданию занимался сбором различных сведений шпионского характера и передавал их кому надо».

После нескольких допросов следователям удалось (нетрудно догадаться – каким образом) добиться от Владимира Крутовского «признательных» показаний.

В архиве красноярского Мемориала хранится конспект уголовного Дела №21408, заведенного на Вл. М. Крутовского 29 апреля 1938 года.

«Вопрос: Вам предъявлено обвинение по статьям 58-1а, 2, 8, 11.

Ответ: Виновным себя признаю. После ликвидации колчаковщины являлся одним из активных руководителей и организаторов контрреволюционной повстанческо-террористической, шпионского эсеровского областнического подполья. С 29 г. являлся руководителем созданного мною эсеровско-фашистского краевого центра. Являлся агентом нескольких иностранных разведок и одним из руководителей белогвардейского центра.

В 30 г. на совещании в мединституте был поставлен вопрос о бактериологической диверсии, ее организация была поручена мне…

Из врачей была создана к/р диверсионная группа, куда входили 20 человек…

Указанные лица по моему заданию вели подготовку по отравлению и заражению всех водоисточников. Нами были приготовлены культуры бруцеллеза, холеры, тифа, сибирской язвы, чумы и скарлатины…»

Следствие получило от 82-летнего старика массу «информации» для заведения новых дел по 58-й статье. Владимир Михайлович оговорил даже своего брата, Всеволода, которого он, согласно «чистосердечному признанию», завербовал в начале 1930-х годов.

Когда братьев посадили, дочь Владимира, Елена решила спасти отца и дядю и отправилась в Москву, чтобы умолять Сталина о помиловании. Подробности той поездки стали известны благодаря документам, найденным в Государственном архиве Красноярского края:

– Мы занимались оцифровкой материалов из фонда Александра Яворского, первого директора заповедника «Столбы», и обнаружили эти воспоминания, – говорит руководитель Красноярского общества «Мемориал» Алексей Бабий. – В 1948 году Елена Владимировна рассказала об этой поездке Александру Леопольдовичу, а он записал. Ее рассказ изложен довольно подробно и последовательно: «Когда посадили папу, и я увидела, что здесь, на месте, ждать хорошего нечего, то я решила ехать в Москву, к самому Сталину».

Читайте также:  Славянск Краматорск Донецк Луганск Краснодон Северск Украина: Террор Банды пУтина 21 июня 2014 года Прямой эфир / Трансляция

Приехав в Москву, Елена Владимировна отправилась к старому большевику Феликсу Кону – приятелю ее отца, который отбывал ссылку в Сибири. Тот выслушал Крутовскую и дал ей очень необычный совет: отправиться по некоему адресу, где около подъезда стоит часовой. Когда он повернется к вам и возьмет винтовку наперевес, загораживая дорогу, отстраните его винтовку и проходите в двери. (Звучит странно, но именно так записано у Яворского). Внутри здания сидят секретари Сталина. Когда Елена зашла внутрь, она увидела пустой вестибюль и череду окон без единой таблички. Она сунула в окно свою бумагу. Ей ответили, что через полчаса Сталин прочтет прошение, и ответ будет благоприятным. Поезжайте обратно в Красноярск, – рассказывает Алексей Бабий.

После возвращения домой Елену пригласили в НКВД и сообщили, что с Владимира Михайловича сняли все обвинения. Она тут же пошла в тюрьму, но оказалось, что Владимир Крутовский не пережил очередного допроса и умер три дня назад.

В декабре 1938 года дело №21408 было прекращено в связи со смертью подследственного. Согласно больничному акту произошло это в тюремной больнице, куда Владимир поступил «по поводу паралича на почве кровоизлияния и умер от слабой сердечной деятельности». Акт подписали начальник больницы Корытин и палатная фельдшерица Сидорова.

Известно о письме Елены в краевую прокуратуру, где она просит вернуть дорогие для семьи вещи: фотографии, письма, журналы, конфискованные при обыске. И перечисляет все заслуги своего отца:

«Я чувствую, что должна защищать память отца… Наша квартира стала приютом для большинства ссыльных, проходящих через Красноярск. К сожалению, из оставшихся в живых в настоящее время могу указать только Крупскую Н. К., Кона Ф. Я. Кроме всевозможной помощи ссыльным, отец широко занялся общественной деятельностью. В 1885 г. на пожертвованные средства он открыл первую бесплатную лечебницу для больных, работал в ней заведующим и врачом. Много лет трудился безвозмездно… Не перечтешь всей его культурной деятельности, я указываю наиболее крупные моменты. Все 20 лет Советской власти он работал в качестве преподавателя в акушерско-фельдшерской школе. Получал персональную пенсию из Москвы за услуги, оказанные в свое время Владимиру Ильичу. В 1938 году, 82 лет от роду, почти совсем потеряв зрение и слух, отец оставил работу, думая отдохнуть».


Могила Всеволода Крутовского

Дело Всеволода Крутовских было закрыто 9 марта 1940 года с формулировкой «за недостаточностью предъявленного обвинения». Последние годы жизни, старый и больной, он жил в своем саду и по-прежнему много работал. Сохранились воспоминания внучки Екатерины Дмитриевны Нащокиной, где она рассказывает, что ему очень сильно помогала жена, которой он доверял такое важное и ответственное дело, как прививки растений.

Всеволод Михайлович пережил все тяжелое военное время и умер тихо, во сне, в апреле 1945 года. Родcтвенникам удалось добиться разрешения похоронить его в Ботаническом саду.

Архивом торгуют на аукционе

Летом 2020 года ушел из жизни последний прямой потомок Крутовских, Иван Всеволодович Воронов. Он был театральным режиссером, написал книгу по истории красноярского театра за 150 лет. И всю жизнь сохранял уникальный архив Крутовских: семейные фотографии, письма, библиотеку. Вскоре после его смерти часть архива оказалась выставлена на продажу через интернет-аукцион. Фотография Владимира Крутовского, к примеру, продается за 30 тыс. рублей, книга Всеволода Крутовского «Как крестьянину Средней Сибири устроить плодовый сад» – за 10 тыс. рублей. В архиве краеведческого музея имеются копии этих фотографий и документов, а в интернете продаются подлинники.


Дом Крутовских. Красноярск. Современный вид

– Семейные реликвии семьи Крутовских, хранившиеся у Ивана Всеволодовича, перешли к нему по наследству от его матери, Екатерины Дмитриевны Нащокиной, – говорит заместитель директора Красноярского краеведческого музея Илья Куклинский. – Нам удалось приобрести у Ивана Всеволодовича некоторые ценные материалы, в числе которых три фотоальбома с семейными снимками и отдельные фотографии, связанные с семьей Крутовских. Я лично общался с Иваном Всеволодовичем незадолго до его ухода, предлагая ему продать или передать в музей остальные материалы по истории семьи, но он тянул с этим делом, а затем скоропостижно скончался. Так как у него не было детей, то все имущество перешло к его приемному сыну, который принял решение монетизировать семейные реликвии по максимально высокой цене. Таких денег у музея, конечно, нет…

Оригинал

Спасибо Вам за добавление нашей статьи в: