Доступное в России зеркало сайта
  1. Главная
  2. Россия
  3. Конец путина
  4. Война путина
  5. Запорожье: Жители рассказывают, как живут под российскими ракетами

Запорожье: Жители рассказывают, как живут под российскими ракетами

kiev uktaine 10 10 2022

Ракетный удар России 10 октября

Россия регулярно обстреливает Запорожье. Ночью 11 октября российская армия выпустила по городу 12 ракет, поражены автосалон, школа и амбулатория. Погиб человек. 10 октября было семь ракет, поражены пятиэтажка в центре города, детский сад и гимназия. Погиб человек. В ночь на 9 октября от обстрелов погибли 13 человек, один из снарядов попал в жилой дом и разрушил целый подъезд. За последние две недели от российских обстрелов погибли не менее 67 человек, ранены не менее 181.

«Высокоточные крылатые ракеты не несут угрозы мирному населению. Они с точностью до нескольких метров поражают военные и другие объекты. <...> Желаю всем землякам-запорожцам мирного неба над головой!» — пишет член совета оккупационной администрации Запорожской области Владимир Рогов.

Мы поговорили с запорожцами о жизни под обстрелами и о том, почему они все равно остаются в городе.

«Я думаю о том, что сделали с моим домом русские»

kiev uktaine 10 10 2022
Ракетный удар России 10 октября

«В сердце такая же дыра, как в моем родном доме»

Ника, предпринимательница

Я давно съехала с квартиры на Зестафонской, 8 [куда 9 октября попала российская ракета], но там жила моя мама с моей маленькой сестрой, ей полгода. И после случая на Сталеваров [6 октября туда ударила российская ракета] она сказала, что больше не может тут находиться. Так как она всегда откладывала отъезд, мы не придали этому значения. Но она очень резко собралась, и, когда я позвонила ей седьмого числа днем, она была уже в Кривом Роге с ребенком.

Мы захотели пройтись до того места на Сталеваров и посмотреть на это все. Я говорю: как же это отвратительно, что в четыре утра они бахнули в жилой дом. Как же это отвратительно, когда люди планировали свой день на завтра, а они просто не проснулись. Эти переживания меня очень сильно мучили.

Мама уехала, квартира была пустая, и я планировала седьмого числа поехать туда на ночевку, чтобы сделать какие-то дела в доме. Но из-за того что нам нужно было кормить двух котов, мы вернулись в свою квартиру в другом районе. И нас это спасло.

Взрыв произошел в два часа ночи [9 октября]. Я сплю и слышу очень сильные взрывы, где-то 20 взрывов, хотя живу далеко от этого района. Я просыпаюсь и понимаю, что у меня до жути плохое предчувствие. Мне звонит мама и говорит, что квартиры больше нет. Я ничего не понимаю, в голове каша. Я говорю: «А как ты узнала?» Она ответила, что соседи позвонили и сказали. Я вся трясусь, мне страшно, я в шоке. Мне начинают кидать в личку мои друзья посты про взрыв в Осипенковском микрорайоне. Мне подруга скидывает видео с домом, оно сейчас популярно в соцсетях, где все горит. И я понимаю, что это, скорее всего, мой дом. В итоге говорят адрес: Зестафонская, 8.

Я начинаю плакать не из-за того, что мне страшно, а из-за того, что во мне очень много агрессии. Я настолько агрессивна, я думаю о том, что сделали с моим домом русские. Что они угробили жизни моих соседей. И угробили жизни многих людей. Угробили воспоминания в чьей-то квартире. Чтобы не испытывать панических атак, я начала просто шутить. Вроде: «Ну да, наверное, там в моем доме неонацисты изготовляли биологическое оружие; наверное, полк “Азов” там сидел». Я начала шутить, чтобы отвлечься и не потерять разум из-за стресса и страха. И меня это сильно спасло.

Мы сразу же собрались и поехали, в четыре часа утра мы уже были на месте. Я просто в шоке была. У всех нет окон. Я вижу дом, и запах в воздухе стоит — пыли, гари и крови. Пыль, гарь и кровь.


После прилета российской ракеты на Зестафонской улице

Мне повезло, что я живу во втором подъезде, а не в четвертом. Третий и четвертый подъезд снесены, первый и второй уцелели. Но окна повылетали везде в подъездах. Мы открываем дверь в подъезд. Из-за ударной волны дверь начала шататься.

Читайте также:  Исповедь жителей Бучи

Мы видим детскую игрушку со сгоревшим лицом. Открываем тамбур. Там в два часа ночи начался пожар, но, слава богу, соседка его потушила. Слава богу, соседи не повредились никак. Мы видим их квартиру. Там просто ужас. Стекла выбиты, там зеркала и двери выбиты. Будто я зашла в какое-то заброшенное здание. Мы открываем дверь в свою квартиру. И это чудо какое-то, у нас все целое. Окна не выбиты, ничего не выбито. Я готовила себя к худшему, что все воспоминания, все будет разрушено.

Мы вышли из квартиры и я увидела свою соседку, бабушку, которая живет на пятом этаже. Я у них спрашиваю: «Как у вас дела, как вы себя чувствуете?» Они говорят: «Мы уже ничего не чувствуем, у нас ничего нет». Квартиры у них больше нет.

У меня в третьем подъезде жил друг, и у него там все плохо. У него выбило все стекла. Балкон полетел в него, он на адреналине побежал к маме проверять, все ли нормально с ней. А в комнате везде стекла, он босиком побежал, у него пальцы ног все разрезаны. Он мне присылал фотографии. Это кошмар. Маме удалось чудом выжить, она спала возле окна. Он надел кроссовки, ноги в крови. Но он не чувствовал боли из-за адреналина. Он говорит, что выходит из подъезда и видит два трупа своих соседей. И при нем взрываются две машины, которые стояли возле дома. Все горит. Он ничего не понимает. Растерянность. И дыра в доме.

Я просто не понимаю, как так можно. Я смотрю на эту дыру в доме и осознаю, что люди просто мирно спали. Планировали свои выходные, думали, наверное, в воскресенье поехать, допустим, на «Радугу» в парк отдохнуть. А они просто не проснулись. В сердце такая же дыра, как в моем родном доме.


9 октября здесь ракета попала в частные дома

Мы планировали переезжать в Киев [из-за обстрелов], но после сегодняшнего мы уже ничего не планируем, потому что по всей Украине сейчас небезопасно. Лучше мы будем в Запорожье, потому что это Запорожье это родной город. И да, каждая ночь очень страшна, и ты не понимаешь, в какой дом прилетит. Но все же, может быть, какой-то шанс появится, что все будет хорошо.

Ты привыкаешь [к обстрелам]. Когда взрывы, ты такой: «О, надо посмотреть, куда бахнуло» — и смотришь в окно. Потому что ты привыкаешь. Ну как-то уже все равно: что будет, то будет. Но я, когда фотографии видела того же Мариуполя, Харькова, я просто не осознавала. Это очень страшно, ужасно. Но когда ты видишь это все своими глазами, ты совсем другие эмоции испытываешь.

Сейчас в городе однозначно говорят, что Запорожье — это [будет] второй Мариуполь. Но если по Мариуполю били из танков и изо всего остального, то нас убивают ракетами.

Мы спим сейчас просто в кладовке. Мы надули матрас, положили подушечки, одеялко, чтобы нам было удобно. Соблюдаем правило двух стен. У нас постоянно эти вот фатальные взрывы. Взрыв — и после него сигнал тревоги. Поэтому тут уже как карта ляжет. Либо прилетит ракета в тебя, либо повезет.

Когда я выложила видео [разрушенного дома] в TikTok, к сожалению, оно залетело на русскую сторону. Это просто было отвратительно. Очень много негатива. Они [россияне] пишут: "Чтобы ты сдохла, тварь, мразота, так вам и надо". Пишут: "не виноваты же люди, виновато правительство", "я лично выходил на митинги против войны, не нужно винить меня", "это же не я ударил ракетой, это же не я сделал", "бомбическое утро". Это просто ужасно. После этого видео уже попало в рекомендации к украинцам. Во-первых, была куча поддержки, а во-вторых, они начали вот этим русским [отвечать].

Читайте также:  Полный Альбац: Сергей Гуриев 03 июня 2022 года 20:00 Мск Прямой эфир

«Теперь на каждую сирену реагируем»

Сергей Туников, блогер

У нас регулярно взрывы в городе. Но в этот раз прилетело в самый отдаленный, спальный район города. Здесь не то что военных объектов нет, здесь нет ничего, что можно было бы приравнять к военным объектам. В районе две школы, церковь и дома, больше ничего.

24 февраля, когда война началась, все люди паниковали и ходили в укрытие по любой воздушной тревоге. Потом ситуация стала более привычной, люди начали игнорировать некоторые тревоги. Тревога включается, когда вылетает какой-то объект, который в теории может попасть на территорию города, но не факт, что он попадет.

В нашем районе много переселенцев было, потому что это самый спокойный район. Все руководствовались логикой, что сюда не прилетит. Есть такой фактор у людей: все всегда понимают, что где-то рядом будет, но точно не у нас. Банально от нашего подвала ключи у трех человек из всего дома.

Сергей Туников показывает квартиру друга, разрушенную российской ракетой 9 октября
Прилет [в ночь на 9 октября] произошел в два ночи, еще даже сирена не успела заиграть. Снаряд прилетел в дом, который стоит напротив моего. Я живу с родителями. Мы услышали взрывы, проснулись. Своим сказал: «Давайте выходить в коридор». Они сначала сопротивлялись, но потом взрывы усилились, и я говорю: «Нет, все, бежим». Мы были в коридоре квартиры, когда у нас вылетели окна, потом мы выбежали в общий коридор и там сидели возле шахты лифта. Переждали самые громкие взрывы и спустились в подвал.

Когда все это случилось, мы все созвонились [с друзьями], понимали, что прилетело рядом: все живы, все нормально. У друга была ситуация как у меня. Он был дома с девушкой и папой. Когда были первые взрывы, он сказал своим собираться, чтобы выйти в коридор. Папа и девушка сопротивлялись: «Давай посидим, лучше не надо. Куда мы сейчас пойдем в комендантский час?» Потом было еще два-три взрыва уже очень близко, в итоге они накинули одеяло на голову, выбежали в коридор квартиры и в тот момент как раз прилетело в соседний дом. У них просто снесло полквартиры, но они успели выбежать в общий коридор и лежали на полу с одеялом на голове. Стекла повылетали, но их не зацепило.


Несут тело погибшего в результате обстрела Запорожья 9 октября

У друга окна выходят на дом, в который прилетела ракета. У тех, кто находился там, даже не было возможности спуститься в подвал. Люди, когда слышат взрывы, бегут в ванную и укрываются, либо в общие коридоры. Но в ситуации, когда это прямое попадание в дом, когда упала вся секция, ни ванная, ни коридор не могут спасти.

В доме друга от балкона осталась только рама. Вся квартира разрушена, они забили балкон и окна пленкой заклеили. Друг там ночевать уже не будет, холодно ночевать в доме, где нет ни одного окна. У кого была возможность, уехали.

В основном в этом доме живут пенсионеры, у которых нет возможности никуда выехать. Некоторые просто не хотят покидать свой дом, и запретить им никто не может. Кому-то предлагают идти в школы на территории района, которые принимают всех переселенцев с оккупированных территорий. Но вы представьте, сколько людей сейчас даже из одного дома, в который прилетело. Там четыре подъезда, в каждом подъезде на этаже по четыре квартиры, в которой живет минимум три человека. Девять этажей — это очень много людей. И это только один дом. Мы сегодня снимали репортаж, ходили по квартирам в нашем районе, абсолютно все дома пострадали: у кого-то балкон снесло, у кого-то выбиты окна.

Сейчас очень большое количество людей собралось выезжать. Мне кажется, нет смысла ехать. Будут очереди, будут колонны, проверки, придется ждать. С колонны некуда убежать. В нашей области уже били по колонне машин, не осталось ни одного живого человека.

Читайте также:  Полный Альбац: Леонид Невзлин Юрий Федоров 10 октября 2022 года 20:00 Мск Прямой эфир

Люди на районе сейчас в большой панике. Очень много людей пострадало. До сих пор пытаются раскопать тех, кто еще может остаться в живых. Поначалу пакеты лежали на улице с трупами, пускали по два человека, чтобы они опознавали родственников.

Раньше бежали в подвал, только если очень громко было. После того что произошло, теперь на каждую сирену реагируем.

«Дома всегда лучше, даже если обстреливают»

Алина, сотрудница центра связи

Вчера ночью мы с мужем и двумя детьми спали. В два часа ночи начались взрывы. Люстра шевелится, вода в стакане дрожит, окна тоже, под ногами ощущается взрывная волна. Дети проснулись, бегут в коридор, сразу берут телефоны в руки. Всегда стараемся их заряжать до конца на всякий случай. И каждый раз оно [взрывы] неожиданно и не знаешь, чего ожидать. К такому невозможно привыкнуть. Поэтому каждый раз — как первый.

Мы бежим в подвал дома. Это не укрытие, хотя написано: «укрытие». В 2014 году заставили всех жэковцев сделать из подвалов укрытия. Но на самом деле это братская могила. Если нас засыплет, тем более в нашем старом доме довоенной постройки, то мы не выживем.

Подвал ничем не был оборудован, пока мы с жильцами его не обустроили хоть как-то. Мы сами принесли туда диваны, провели свет, притащили воду. Там ничего не было – только счетчики и крысы. Крысы остались, к сожалению, потому что после обстрелов еда и всякие семечки в подвале остаются. Иногда на нашем диванчике лежат бомжи, поэтому мы еще каждый раз свои простыни спускаем, чтобы на чистом можно было сидеть.

В этом подвале мы в последнее время сидели — вчера, позавчера, день до этого и 30 сентября. У нас часто бывают прилеты, даже нельзя сравнить, какой самый страшный был — все страшные. Людей в подвале стало меньше, многие уехали из города. С нами в подвале была соседка, семейная пара, мужчина в возрасте и еще пару человек. Примерно восемь человек. Дети, чтобы отвлечься, смотрят тик-токи в основном с мемами про войну, Медведчука и Керченский мост. Я с ними стараюсь с юмором к этому [войне] уже относиться, чтобы они не плакали. Взрывы идут, но надо как-то отвлекаться. Если постоянно об этом думать, то я уже не смогу находить новые способы бороться со стрессом. И валерьянку уже всю выпила, и пустырник.


Запорожье, 9 октября. Трупы выкладывают в пакетах во двор
ФОТО: REUTERS / SCANPIX / LETA

После ночных обстрелов я повезла утром детей к бабушке и дедушке в село недалеко от Днепра. По трассе когда ехали, слышали прилеты в городе. Я думала, там будет спокойнее.

Много людей уже давно уехали — кто в Европу, кто на запад Украины. Приезжают, забирают вещи и опять едут. Остаются в основном пенсионеры. И мы с ними. Я не вижу смысла сейчас уезжать, если сейчас так обстреливают всю Украину, даже западную. В Европе я не смогу платить за квартиру много денег, а там еще за два месяца депозит просят.

В первые дни войны уезжало больше, чем сейчас. Сейчас почему-то никто из моих знакомых не собирается уезжать, потому что они понимают: это дорого. Нас нигде не ждут. И дома всегда лучше, даже если обстреливают. Если дома не будет, то мы с детьми уедем. Надеюсь, это не произойдет. У меня подруга сейчас ремонт делает. Я ей говорю: «Ну ты позитивчик».

Пока дети у бабушки, мы с мужем продолжаем жить в Запорожье. Надо работать дальше, тем более у мужа сейчас будет много дел: он занимается проводкой света, остеклением и разбором завалов.

Оригинал

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания применять.

Спасибо Вам за добавление нашей статьи в: